Неправильный ответ — самое невинное из всех мыслимых заблуждений. Отсутствие вопросов — вот настоящая беда.

Волшебство в том, что оно всегда больше чем мы ожидаем. Всегда прекраснее, глубже, шире. Оно захватывает нас с силой, о которой мы и не подозревали, о которой не догадывались, что в нас есть. Волшебство заставляет идти на поступки, которые доселе, как мы наивно полагали, были свойственны каким-то другим существам — намного превосходящих нас в решительности и добродетели. Ещё вчера не знали-не ведали, а сегодня ррррраз — и трудно представить как вообще без этого жили. Волшебство всеобъемлющее, всепоглощающее, дающее крылья и отнимающее сон.
Волшебство, с которым мы родились, но до поры до времени не чувствовали его присутствия — вечная Любовь.

Как только мужья перестанут называть жён курицами, лошадьми и коровами, а жёны перестанут называть мужей козлами, ослами и баранами, многие семьи выйдут из хлева и начнут жить в тёплом, уютном доме.

Каждая история рассказывает о времени в котором живут её герои и о времени в котором живёт её автор. Часто эти времена не совпадают. Но главное конечно не это. Если у читателя вздрогнет Душа, значит сюжет войдёт в вечность.

Они стояли на ветру, на шумном вокзале, вокруг суетились люди, шёл снег… Подняв свою милую головку, она пристально заглянула ему в глаза и сжимая ладони тихо произнесла: «Как жаль, что ты уезжаешь, как жаль, что у нас остался всего один час…» «Нет, — ответил он, — у нас ещё пятьдесят девять минут и тридцать две секунды. И за это время всё ещё может измениться.» «Правда?» — словно маленький ребёнок спросила она? «Правда, милая, правда…» — он посмотрел на часы. «У нас в запасе пятьдесят семь минут и пожалуй… И пожалуй целая жизнь. Ты не замёрзла? Пошли домой…»

Если мы разучимся мечтать, мы разучимся думать. Если мы разучимся верить, мы разучимся любить. Если мы разучимся думать и любить мы перестанем быть людьми. Если мы перестанем быть людьми — всё можно будет начинать с начала. Но кто ещё раз возьмётся за это?

Зрелый возраст — это последний шанс договориться с самим собой. Это возможность общения с родителями, с детьми и с внуками. Это лето жизни — либо самое яркое, либо самое дождливое. Зрелый возраст — это умение и любить, и понимать. Но уже без страха, что одно помешает другому. Зрелый возраст — это благодарность за сбывшиеся и несбывшиеся мечты. Это время, когда впервые в жизни наши возможности позволяют задуматься о целесообразности наших былых потребностей. Зрелый возраст — это прекрасный сезон, который соответствует зрелости ума и снисходительности души. Или… или это жизнь без правил, без остановки, вразнос…
Но в любом случае — это возраст между «ещё» и «уже». Впрочем, как сама жизнь — короткая, непредсказуемая и бесспорно прекрасная.

Без правил имеют право жить только те, у кого случаются проблески.

Что мы оставим после себя кроме любви? Что сможем забрать с собой? Кто мы — не испытавшие чувств, зачем мы, не поделившиеся ими? Можно долго и упорно искать какие-то другие смыслы, убеждать себя в их возвышенности, приравнивать их с вечностью и находить в этом отраду жизни, но вся эта игра, все эти усилия, старания и потуги рано или поздно покажутся никчёмными. Да разве дело в том, что бы о нас говорили? Даже через столетия? Те кого мы никогда не встретим и не узнаем? Или может быть в том, как делились воздухом с ближним, чем наполняли его Душу, что обретали взамен?

Я всегда считал, что ненависть — противоестественна, а любовь — дана нам с рождения. Потом я немного повзраслел и убедился, что не всё так просто. Ненависть, подпитываемая несчастьем или иными пороками может уживаться в душах довольно долго, а любовь — как и доброта, как и мудрость — вообще бесценный дар пожалованный небесами совсем немногим.