Александр Архипов

«Никогда не стоит недооценивать некомпетентность руководства.»

Бернар Вербер

И не переоценивать компетентность младших звеньев исполнителей. Вся эта концепция о соответствии должности и знаний очень напоминает принцип Питера об общей некомпетенции специалистов (читай: их профессиональной импотенции). Теория, согласно которой, каждый участник создания или ремонта чего бы то ни было, успешно дорастает до должности полного отсутствия знаний. И таким образом у нас получается совершенно неутешительная, универсальная картина: никто ничего не знает. (А в последнее время — и не желает знать.)

Единственным специалистом, который действительно в чём-то разбирается и способным нам помочь обязательно оказывается какой-нибудь Сан Саныч, который всегда — либо уже на пенсии, либо в отпуске, либо «как раз» вчера ушёл в запой.

Заниматься можно сексом, а не любовью. Любовь испытывают. Кроме того, занимаемся сексом мы, а любовь испытывает нас.

«Люди слышат, но не слушают. Смотрят, но не видят. Знают, но не понимают.»

Бернар Вербер

А ещё — часто болтают и редко говорят откровенно. Часто клянут судьбу и редко с ней борются. Часто идут на раздоры и редко ищут согласия.

А ещё — сильно завидуют и слабо работают над собой. Сильно ревнуют и слабо заботятся друг о друге. Сильно раздражаются когда что-то не так. А как сделать так — не знают.

А ещё — много мечтают, но мало делают. Много обещают, но мало исполняют. Много суетятся, но мало осознают смысл этой суеты.

А ещё — вроде бы и живут, но не достаточно думают, недостаточно чувствуют, недостаточно любят.

Умный чаще думает, чем говорит. Глупый, как всегда, всё делает наоборот.

Ещё не известно что хуже: быть голодным или быть сытым… по горло.

Вопрос не столько в том, почему дурной пример заразителен, сколько в том, почему не столь заразителен хороший?

По уму не провожают. Провожают по его отсутствию.

Если ты думаешь, что в отношениях что-то случается «просто так», что у тебя есть сожительство, но нет отношений.

Взросление — это процесс, в котором все вопросы к жизни постепенно становятся риторическими.

Это для кого-то мы бабушка и дедушка. А друг для друга мы — жених и невеста. Потому что для кого-то время, а для нас — память. И мы не видим перед собой то, какими мы стали, мы видим то, какими мы были. Вот такие они — любящие глаза. Вот такая она — странная и самая расчудесная жизнь. И когда рука в руке и сердце к сердцу ничего другого не имеет значения. Господи, спасибо Тебе, что подарил нам эту встречу. За то, что мы познали и любовь, и дружбу, и уважение, и родительский труд, и результаты этого труда… За то что она — одна на миллион, за то что я и через столько лет — самый счастливый.