МЕНЯ ПО ОШИБКЕ ДОБАВИЛИ В ЧАТ ЧУЖОЙ СЕМЬИ
Завтра я иду на 80-летие к бабушке, которую первый раз увидел в марте. Ночью, в халате, когда ей колола укол скорая. Её зовут баба Ганна. У неё 31 родственник, и все они уже год думают, что я её внук Павлик.
Я не Павлик. Я Женя, мне 38, живу в Бресте. Я просто год сижу в их семейном вайбере.
А завтра они меня увидят.
В прошлом сентябре купил новую симку. Номер достался б/у, такие оператор через время отдаёт заново.
Через неделю, в 23:48, меня добавили в группу «Родня «. Добавила тётя Ирэна.
Первое что я там увидел — фото младенца. «Знакомьтесь, Марк, 3 400!» И понеслось: богатырь, вылитый Жорик, дай бог здоровья.
Ну как выйти в такой момент? Решил посижу денёк и тихо выйду.
Не вышел. За год я узнал про них всё.
Дядя Толик каждый день в 6:12 шлёт открытку «Доброе утро» с котом и розами. Даже из больницы, когда лежал с желчным.
Тётя Ирэна пересылает что бананы теперь опасны.
Эдик раз в месяц пишет «родные, тут ситуация» и просит до зарплаты.
Жорик развёлся, и вся родня за Оксану. Даже его мама.
А ещё я знаю пароль от вайфая на их даче. В июле скинули.
Но больше всех я ждал бабу Ганну. Она пишет только голосовыми, и каждое начинается одинаково:
— Алё, алё, дзетк, это бабушка.
Как будто звонит. Рассказывает что взошло, какая погода, кто из соседей помер. Ей ставят сердечко и всё.
А я слушал до конца. У меня тоже есть семейный чат. Там я и мама…
Мамы нет третий год, а удалить рука не поднимается.
В марте, в 1:37, приходит голосовое:
— Алё, дзетк… мне шось нехорошо. Давление сто девяносто. Встать не могу.
Жду. Минута, пять. Тишина. Тридцать человек спят со звуком выключенным.
Листаю вверх. В декабре Ирэна кидала бабушкин адрес курьеру с продуктами. Восток, пятиэтажка, от меня 15 минут.
Набрал 103, продиктовал адрес. И поехал. Сам не знаю зачем.
Скорая успела раньше. Баба Ганна сидит в халате на табуретке, фельдшер колет ей укол.
Увидела меня в дверях:
— Павлик? — Нет. Я Женя. Я… из вашего чата.
Она долго на меня смотрела. Потом сказала фельдшеру:
— Это ко мне. Пусть сидит.
Мы до четырёх утра пили чай со смородиновым вареньем. Я рассказал ей всё. Про симку, про Толиковых котов, про маму.
Она смеялась так, что я испугался за давление. А потом говорит:
— Павлик три года мне не звонил. А ты приехал.
И попросила своим не говорить. «Нехай думают, что Павлик хороший».
С тех пор по воскресеньям мне приходит отдельное голосовое: «Алё, Женечка, это бабушка». По субботам вожу её на рынок за творогом.
И на каждое её голосовое теперь ставлю сердечко. Тётя Ирэна в чате: «Павлик, совесть проснулась?»
Во вторник баба Ганна написала в общий чат: «80 лет. Кафе на Московской, суббота, 14:00. Жду всех. И Павлика обязательно».
Ирэна: «Мама, Павлик в Польше, ты чего».
Баба Ганна: «Придёт».
Павлика они все знают в лицо. Как только я войду, всё станет ясно.
Бабушка говорит: приходи, сама им скажу. Цветы я уже купил.
Вот так у меня появилась новая Бабулечка.