Заржавленный луч потускневшего солнца
Скребётся в окно как бездомная кошка.
А что ему, впрочем, ещё остаётся,
Как только лакать межсезонье из плошки.
В пуховый платок облачается небо,
Канючит и слёзы роняет уныло,
И все треволнения кажутся бредом —
Всего или не было, или забылось.
Из вязаной чашки с оленьим узором
Струится тоска с ароматом улуна.
Уже октябрит. И листва очень скоро
Рассыплет по паркам багряные руны.