Я тебя не выбирала.
За тобою не ходила.
Я смотрела — и сгорала…
Я смотрела — и любила…

Твои волосы льняные,
Запах твой пьяняще-терпкий,
И глазищи ледяные,
Словно в Антарктиду дверки…

Я тебя не выбирала.
Быть с тобою не хотела.
Просто я всегда желала
Именно такое тело…
… показать весь текст …

Забывай. Ты решил. Что ж, тогда забывай,
Выбивай, как ковровую пыль на снегу,
Выдирай, удаляй, вытравляй, вырывай,
Забывай, если сможешь. А я не могу.
И вычеркивай снова из списков и книг,
Выметай из былого щелей и углов,
Заглушай меня ядами новых интриг,
И стирай простынями до дыр, до основ…
Удаляй из контактов, феерий и снов,
По фрагментам, по фразам бросай меня в Лету,
Забывай. И к забвению будешь готов
Может к новой зиме, а возможно и к лету.
Вырывай постранично, цитатно… с корнями,
И дождями смывай каждый запах и след,
… показать весь текст …

А друзьями быть не получится,
Потому что любовь, чувство гордое.
И она еще дышит, лучший мой,
Даже если разбита… разорвана…

Ты поверь, дружить не сумеем мы,
Когда дружат, легко взяться за руки.
Нас зачем-то любимыми нарекли…
Губы жгут поцелуями жаркими.

Не сумею тебе я лишь другом стать,
Мы же лю… у нас не получится…
Губы смогут солгать, не солгут глаза:
Оба будем лишь тайно мучиться…
… показать весь текст …

Она будет лучше. Не так серьезна.
С ней будет хмельней вино.
Остра на язык и легка, как воздух…
Строптива, с прямой спиной…

С ней будет приятно делить подушку,
Смеяться в кругу друзей.
Она будет яркой и непослушной —
Ты это полюбишь в ней.

Она будет лучше. Совсем другая.
И брови, и контур губ…
Ты будешь с ней светел, как утро в мае,
Могуч, как столетний дуб…
… показать весь текст …

Если нет больше сил прощать —
Научись, наконец, прощаться.
Сколько может душа вмещать!
А потом в один миг взорваться.

И тебя, словно снежный ком,
Или даже не ком — лавина
Накрывает… И ты с трудом
Выживаешь… наполовину.

И не дышишь — а так, едва
Стылый воздух по легким льется.
Все прощаешь, но вот беда…
Всепрощение больно бьется!
… показать весь текст …

И ты вернешься. И будет ливень,
как в старой ленте, в окно стучать.
— Прости, что долго не приходил я.
Контрольный выстрел:
— Люблю. Скучал.

— Ты изменился.
— Ты похудела.
Собой заполнив дверной проем,
закуришь важно, чтоб я сомлела.
Хромает гордость… Да ну ее!

Задышишь в шею. Поправлю свитер,
промокших нитей рукой коснусь.
… показать весь текст …

Это воздух такой: с каждым днём холодней.
в нём отчётливей звуки и контуры резче.
Это возраст такой: поумневших детей
осторожные дружбы и редкие встречи.

Это, в общем, про многих, кому повезло
жить вдали друг от друга в счастливом покое
Это время, когда вечерами тепло
одному, если плед и коньяк под рукою.

И скользишь мимо лиц и событий и дат,
и звенит листопад, и шуршит автострада.
Это просто пора, когда нечего ждать,
да никто и не ждёт, никому и не надо
… показать весь текст …

мне нечего поведать миру о том, как я жила-была. пространство типовой квартиры, четыре стула у стола плюс километры книжных полок да бабушкины пироги, цветного стёклышка осколок, всегда на вырост сапоги, зимой сугробы выше папы, а летом — речка по коле… ах да, начальница гестапо М.И. с журналом на столе. всё по советскому стандарту: альбома детского штрихи. и Димка за соседней партой. и (смайлик) первые стихи. потом истфак: палатки, тусы. тетрадь студенческих грехов. и свадьба вдруг на третьем курсе. и больше никаких стихов. а после — как на киноплёнке: мельканье милой чепухи. работы, кухня, быт, пелёнки. развод. и новые стихи. пожалуй, хватит. я могла бы и дальше в рифму излагать попытки бестолковой бабы кого-то где-то отыскать. всё это вряд ли будет внове. да, бабий путь — порочный круг. смешная летопись любовей под общим титулом «а вдруг?»

Просыпается рано. Не помнит о ней.
В чашку льет кипяток. Курит.
Ночи стали тише, а дни — темней.
Просто осень лицо хмурит.

Заедает несладкий и крепкий чай
Бутербродом без вкуса. Молча.
Он давно разучился о ней мечтать.
Просто осень копье точит.

Просыпается рано. Небрит. Рад,
Что теперь стало жить лучше.
Он свободен — вот правда из всех правд.
Просто с неба глядят тучи.
… показать весь текст …

Ртутный столбик до минус семнадцати рухнул и замер.
Злые змейки позёмки кусаются на бульваре.
Знаешь, что говорят сыроделы о пармезане?
Говорят, это сыр, который ждут, а не варят.

По нему ударяют серебряным молоточком —
по каким-то особо чувствительным сырным точкам,
чтоб по звуку узнать, нет ли в круге пустот и трещин,
поспевает ли сыр, ну, и прочие важные вещи.

Я, конечно, не сыр. Я, наверное, больше ворона.
Эти минус семнадцать сегодня не Крым и не Сочи.
Видишь, змейки позёмки гуляют по Малой Бронной?
Простучи меня нежно серебряным молоточком —
… показать весь текст …