Весной опять случится невозможное.
Придёт опровержение отчаянья.
В простое переделается сложное.
Забытое потребует венчания.

Тоскующие в неопределённости
найдут цветочки дел в неотдалённости.
Пораненные жалом обделённости
сметут барьеры непреодолённости.

Земля оденется, как врач для операции
по удалению остатков маловерия
Душа вернётся внутрь из эмиграции.
Помирятся с безмерностью намеренья.
… показать весь текст …

Георгий Змееборец, помоги!
Конь забелеет, посветлеют дали.
Скользящие укроются враги
личиной совести, которую продали.

Не доверяй торжественным словам
змееслужителей одетых в змееловов,
ползущих к пробиваемым стопам
под маскировкой слёз, молитвословов.

Когда же ты уедешь, доедят
царевну царедворцев боязливых.
И новых приношений захотят,
топча орлов на орлецах красивых.
… показать весь текст …

Везде писали раньше"Миру-мир!".
Добавим к этому любовно:"Миру-миро!"
Мир болен, ранен, полон чёрных дыр.
От сытости окутал сердце жир.
Всё праведное сделалось неми’ло.

Так нужно миро искреннейших строк,
слов благовонных, неземных решений,
напоминающих, что наш Воскресший Бог
пугающую мёртвость превозмог
миропомазаньем вседневных воскрешений.

Но миро, как и мир тому нельзя нести,
кто чушь несёт, несёт деталь с работы,
… показать весь текст …

Бог на мУку едет на ослёнке.
Злоба в гордых. Торжество в ребёнке.

Вход Господень лечит наши входы…
Ангелы принЯли наши роды.

Все родные люди ликовали,
но печали впереди стояли.

Вход наш в жизнь непостижим, прекрасен.
Дальше путь непроходим, опасен.

Вход наш в школу со звонком, с цветами.
Но немало лжи учимо нами.
… показать весь текст …

Ослёнка отвязали, привели.
Шерстистый свещеносец, трон ушастый
понёс Спасителя по веточкам в пыли
туда, где зреет заговор ужасный.

Раздвоенны копытца тонких ног.
«Осанна в вышних"-возглашают дети.
Раздвоенность преодолеть не смог
народ носимый Богом в мгле столетий.

Хребет ослёнка вес не ощущал.
Спаситель носит тягости творений.
Но вот и храм — всех плаваний причал,
молитвы дом, жильё благодарений.
… показать весь текст …

Тяжёлый крест — молчание, когда
военной тайны мысленная стая
пугается, далёко улетая.
Мы, Господи, себе не господА,
спалимся, многословием блистая.

Тяжёлый крест — бездействие,
когда ворующие снабжены войсками,
события становятся тисками.
Мы, Господи, лежачая беда.
Вставать опасно, супостат с мозгами.

Тяжёлый крест — сокрытие, когда
желаешь явности, победности, открытий,
… показать весь текст …

Фома видал Спасителя ребро.
Наверно, испугался прикоснуться.
Претрепетно, застенчиво добро,
способно героически проснуться.

Безрёберность опасна. Мы должны
не колебаться и не прогинаться.
Нам рёбер укрепления даны.
Худой, сочти их — дважды по двенадцать.

Они хранят, вцепившись за хребет,
работу лёгких, сердца перестуки,
не допускают нетерпимый вред
пособию для плётки и науки.
… показать весь текст …

Нас будут много раз
хвалить и обзывать,
то ставить вместо ваз,
то грязью поливать.

Но вникнем в смыслы слов,
бросаемых в лицо.
Взрастим в навозе злоб
прощенья деревцо.

Вот скажут:"Ты свинья!"
Прошепчем ко Христу:
«Ведь я свинья Твоя,
хотя и враг посту.»
… показать весь текст …

Уравновешенность (предрагоценный гость)
к нам забегала.
Обвешенности бешеную злость
отодвигала.

Поставила на столике весы.
Вздохнула чутко.
Все взвесила события, часы,
слова, минутки.

И вышло: огорчённости моей —
лишь килограммы
пред тоннами отчаянья людей,
не шедших в храмы.
… показать весь текст …

Меня просили — гневно обличи,
обсмей, обезоружи всё свиное,
идею гороскопов растопчи,
и хлынут свинофилы в храм с виною.

Но надо ли? Ведь каждый побежит
к тому, с чем соестествен, одинаков,
к тому, с кем резонансно раздражит
установленье запрещенья знаков.

Душа, томясь, что батюшки твердят:
«Ты — ангел, ты — невеста, ты — царица»,
охотно плюхнется в комфортобесья яд,
чтоб не скорбеть, не думать, не молиться.
… показать весь текст …