Иногда человеку кажется, что его ценность измеряется победами, признанием и тем, что о нём думают другие. Но любое достижение теряет смысл, если за ним стоит только гордыня, а любая ошибка может стать началом перемен, если за ней приходит настоящее раскаяние. Не слова определяют человека — его показывают выборы, поступки и то, каким он становится после всего пережитого.
Важно не потерять себя среди чужих ожиданий, мнений и правил. Иногда нужно отпустить старого себя, свои страхи и привычки, чт…
Облака.
Они спустились.
Не дождь.
Просто прикосновение
тихое
к земле.
И смотришь —
сады
в белоснежном одеянии.
Как будто
белила
пролились
на ветки.
И в каждом лепестке
Разлука с Истоком — загадка для тех, кто в пути.
Один хочет в кубке с вином забытье найти,
Другой молит небо избавить от кельи немой,
А третий проснулся — и дом его полон тоской.
Мы грезим о малом, мирские сны видя во тьме,
Но Тот, Кто создал нас, сокрыл Свой приют в небесах.
Разлука — огонь, что сжигает завесы ума,
В нём золото духа до блеска омоет зима.
Один стал безумцем от мысли, что Бог его ждёт,
Другой опустился во лень, прервав свой полёт.
Кто-то сбросил оковы земли и свободу познал,
Но каждый, тоскуя, земное до капли терял.
Иногда лучшее, что можно сделать для человека, — не тащить его из ямы насильно, а просто оставить лестницу рядом. Если он захочет — поднимется. Если нет — значит, там ему пока быть нужнее. Важно досидеть свою темноту и сырость до конца, чтобы потом выйти совсем другим.
Убежала Моська из басни и затаилась. Посматривает из-за угла:
—Скучает ли Слон без неё? Позовёт ли обратно?
А Слон как шёл, так и идёт, не заметив её исчезновения, весело песенку трубя. —Ах так! Ну, погоди!
И Моська, не дождавшись внимания, вернулась в басню, чтобы напомнить о себе.
Забвение она тяжко переносит…
Спой-ка мне, соловушка,
Как проснётся солнышко,
Про гурьбу простецкую,
Удаль молодецкую.
Спой, кому доверится
Сердце красной девицы,
Про фиалку раннюю
И любовь бескрайнюю.
Дождь за окном — единственный, кому можно не улыбаться. Он не спрашивает, что случилось. Он просто становится громче, когда моя грусть перестает помещаться в груди. Мы звучим в унисон.