Если я сорву цветок,
Если ты сорвёшь цветок,
Если все: и я, и ты,
Если мы сорвём цветы, —
Опустеют все поляны
И не будет красоты!

Двадцатый год. Жаркий летний вечер. Мы сидим рядом на оттоманке у меня в Хлебном.
— Случалось вам прямо глядеть в глаза смерти? — спросил Есенин.
— Ещё как! Не раз и не два.
И я рассказываю, как меня родной брат, играя в войну, объявил японским шпионом, «поймал» и… повесил! А что ещё прикажете делать со шпионом? Из петли меня вынули далеко не сразу, едва живую. Мне шёл тогда пятый год, брату восьмой. Позже на девятом году меня за размытые косы вытащили тонущую из воды (сестра углядела издалека «…
… показать весь текст …

В разное время в тюрьмах сидели немало классиков мировой литературы. Мигель Сервантес написал своего «Дон Кихота» практически за решёткой, Мольер провёл какое-то время в долговой яме. Поль Верлен и Оскар Уайльд отсидели — один в Бельгии, другой в Англии. Александру Радищеву и Николаю Чернышевскому довелось хлебнуть тюремной баланды. Достоевский сначала был приговорён к казни, а потом сослан на каторгу.

*

Но всех перечисленных писателей, поэтов и драматургов всерьёз преступниками назвать нельзя…
… показать весь текст …

Дети читают сказки Пушкина в детстве, а юноши увлекают своих подруг его стихами. Либералы дорожат над его скептицизмом и иронией. Националисты приписывают ему большой вклад в создании русской идентичности. Романтики воздыхают над его любовными стихами. Верующие находят духовность в его произведениях. И все россияне считают его отцом русской литературы.
По всей России именем Пушкина названы улицы, дворцы, площади, города и музеи. Дом, в котором он жил — национальная святыня.

отрывок из стихотвор…
… показать весь текст …

До чего земля большая, величайшая земля. Да была б она чужая, чья-нибудь, а то — своя.

Ночь. Нянька Варька, девочка лет тринадцати, качает колыбель, в которой лежит ребенок, и чуть слышно мурлычет:
Баю-баюшки-баю,
А я песенку спою…
Перед образом горит зеленая лампадка; через всю комнату от угла до угла тянется веревка, на которой висят пеленки и большие черные панталоны. От лампадки ложится на потолок большое зеленое пятно, а пеленки и панталоны бросают длинные тени на печку, колыбель, на Варьку… Когда лампадка начинает мигать, пятно и тени оживают и приходят в движение, как от ве…
… показать весь текст …

В Мексике, на Соноре, мы всегда так делали. Мне не раз случалось в подобных обстоятельствах пустить кровь лошади и пить прямо из вены, превозмогая отвращение. Только что я вскрыл шейную вену этому бедному буцефалу, прильнул ртом к ране и напился. Это меня сразу подкрепило. Я наложил перевязку из шипов мимозы, и кровотечение приостановилось. Надо извлечь шип, и кровь потечет снова. Тогда можно будет пить. Конечно, противно до тошноты, но ничего не поделаешь. Сейчас я ей свяжу ноги… Готово. Ты нашел?

— Не могу… Не могу пить… кровь.

— Торопись… Она подыхает… Видишь, она уже хрипит!..

Его преподобие лежал на животе, уткнувшись лицом в песок, но не пропустил ни одного слова из советов Альбера. Он встал, шатаясь подошел к лошади, которая уже агонизировала, обнял ее за шею и стал пить ее кровь, как вампир. Наконец он оторвался, заткнул рану пальцем и, обернув измазанное кровью лицо к Жозефу, сказал ему глухим голосом:

— Ваша очередь. Еще не поздно.

Бажов писал самодельной камышовой ручкой, а нож для разрезания бумаг у него был из малахита

И с каждой осенью я расцветаю вновь; Здоровью моему полезен русский холод; К привычкам бытия вновь чувствую любовь: Чредой слетает сон, чредой находит голод; Легко и радостно играет в сердце кровь, Желания кипят — я снова счастлив, молод, Я снова жизни полн.

Бальзак так любил кофе, что, если не имел возможности его сварить, просто ел кофейные зёрна.