А помнится, что сотни лет назад я был терновник, деревце, лоза, отмытая волнами бирюза, к босым ногам подброшенная морем, что по рукам прошлась потом чужим — и женщина нашла её во ржи, вплетая человеческую жизнь меж узелков вселенского узора.
А тело белое, любимое, твоё вначале было рощей и ручьём, штандартом победителя, копьём — в какой земле, не ведаю, не знаю, и ягодка, упавшая с куста, сама другим кустом стремилась стать, и жизнь была понятна и проста среди других растений и созданий.
С тех пор давно уже прошли века, мы выучились новым языкам, и кости мудреца и дурака укрыло под одним земным покровом, но до сих пор всё слышу меж людьми, как говорят полынь, осина, тмин, и кажется — возьми меня, возьми и из меня сплети венец терновый.