Валентина Захарова

Говорят, что душевный огонь не видно.
Да как же, ведь именно от него сияют глаза и радуется сердце.

Излишка ума никогда не бывает.
Бог даёт человеку строго по объёму его головы.
Лишнее выползает в случае её «дырявости». А это уже другая история.

Без терний и звёд не увидишь…
Правда лишь в том, что для кого-то тернии —
ковёр из лести… а для кого-то в кровь разбитые ноги…

Победитель тот, кто совершил восхождение на Олимп самостоятельно,
а не тот, кто взобрался туда на чужом горбу.

Хорошая привычка делать по одному нелюбимому делу в день.
Это действие «надо» закрепиться в убеждение «могу».
Тогда час жестокой нужды, если он наступит,
никогда не захватит врасплох.

Детскую ручонку в своей руке чувствую и каждый раз, встречаясь, снова и снова беру его руку в свою и глажу, глажу, как тогда, в детстве.
Мы улыбаемся молча друг другу, — мама, я уже вырос, а ты всё никак не можешь поверить, что твой сын давно папа и я также держу ладошку дочки в своей руке. Мама, это такая благодать.
Мы обнимается, всегда обнимается. Всегда говорим друг другу самые главные, целебные слова.
И ничего нет на свете лучше этих встреч.

Храните признания любимых на душе,
они никогда не потеряются.

Кот играет с мышью исключительно из своего удовольствия.
Иначе его действие было бы разовым.

Что совсем не больно?
— Отболело.
И не горько даже?
— Отгорчило.
Ну, а слезы солоны ли?
— Нет.
В чем освобождения секрет?
- Любовь так попросила — отпустила.
Жалко — заблудился, я простила.
Ну, а вдруг воротится?
— Нет, нет.
Есть табу на повторение — запрет.

Оказаться бы где конь не валялся.
Походить бы по траве по колено.
Полежать бы на верхушке стога сена.
И обнять бы свою маму, коей клялся.

Сколько ж ветер слышал слов пустых.
Сколько эхо и не догоняло молодых.
Но жалеем поздно, плачем и зовём.
Не объять былое духом, только сном.