Валентина Захарова

Если следовать советам неудачников, получается:
— влюбишься — обязательно будешь брошенной;
— доверишься — станешь преданной;
— пустишь в душу — окажешься обманутой;
— откроешь сердце — выкрадут, вынесут и оставят у разбитого корыта.

И всё это не просто голая правда, а опыт, испытанный на себе, прикреплённый подписью и зафиксированный сургучной печатью.

Так хочется уточнить:
Другой стороной перевернуть медаль не пробовали?
А там тоже запись оставлена, и тоже жизненно опробованная.

Скандалисту достаточно искры, чтобы взорваться.

Как жаль, что жизнь наша земная проходит в спешной суете. Живём красот не замечая, а нам бы крылья лебедей.

Подняться над страстями выше из плена собственных забот, да голос разума услышать душа уставшая зовёт.

Из каменных, бетонных джунглей, да в поле, лес, или луга. Дышать и не считать секунды, росы напиться со цветка.

Побыть с собой в тиши и мире, снять с сердца тяжесть — всех простить, очистить мысли, внемля лире и обновлённым снова жить.

Упорный может шагать и в темноте.
Но если найдётся душа, не жалеющая своего лучика
для освещения дороги идущему, остаётся только её благодарить.

Табу на тему про постель.
Это интим твердила мама.
Это этюд двоих и гамма.
Их рук рисунок-акварель.

Пусть даже если это соло.
То тоже только для того.
Секс-искры, немо слово.
И лишь горит пожар его.

Какая к черту Кама с Утра.
Без вопросов время суток.
Желанье есть-двоих секрет.
И третьему тут входа нет.

В угоду любить — своё «я» убить.

Много раз люди изменяют себе, чтобы понравиться друг другу,
пока не поймут, что любят не за что-то, а вопреки.

Я патриот и Родину люблю,
Душой люблю и сердцем тоже,
И календарик дней итожить,
Себе самой лишь с нею повелю.

Люблю народ и нацией не мерю,
Друзей не выбираю по угоде,
Похожи все мы по своей природе,
И все родные, в это честно верю.

Я патриот и Родину люблю,
Болею с нею, радуемся вместе,
И верю, в мире больше чести,
Любовь в наследство детям повелю

Душа, как птица, где-то под куполом неба.
Тело, как морская волна: дрожит, вскипает и затихает.
Потом новое чувство — страсть до изнеможения, до последнего глотка.