Валентина Захарова

Первый день после новогодней ночи
бодрствуют только трезвенники и язвенники.

Когда-то в детстве, читая «Стойкого оловянного солдатика», я плакала.
Мне было жаль, когда «зайку бросила хозяйка» и Таню, уронившую мячик
в речку.
Мы в эту пору многое не знаем о жестокости жизни. И это, наверное, хорошо.
И даже потом, взрослея, сохраняем теплоту к близким, это тоже из детства.
За всё и плохое и хорошее, обязаны ему.

Хорошие способности вступают в связь с большие трудностями,
от которой рождается сила воли.

Со временем всё Уже круг
Друзей хороших и подруг.
Не улетают в небо — нет,
Живут в достатке и без бед.

А в радости зачем им друг.
Так и смыкается тот круг.

Людская молва острее ножа.
Была будет и останется вершителем судеб многих, трагических
в том числе.
Нож ли в спину, или «правда — матка» в лицо — значения не имеет.

От дивана до стола путь недалек.
С утра до вечера в камине уголек.
На теле платья нет давно в помине.
Компот не переводится в графине.
Телефончик под рукою, словно меч.
Он звонком готовый тишину рассечь.
Вынужденна стало быть прострация…
В самоизоляции исчезла гравитация.
От дивана до стола путь не далек.
Тихо тлею, как в камине камелек.

Краткость — сестра таланта, как и сам талант, похоже ушли в монастырь,
поскольку их совсем разучились понимать люди,
или не по понятиям сейчас жить проще.

Близкие люди не обязательно одна кровь, но один воздух и одно солнце на двоих.

Нарисовалась, вот ведь, посмотрите,
Скоро шестьдесят годков — учтите,
Стою под фонарём и жду свиданья,
Да прискала первая, прям ланью.
Волосы по шапкой взмокли разом,
А жених накрылся медным тазом,
Через ноль часы минут пятнадцать,
То ли уж гопак, для смеху, сбацать,

Над собой, конечно, старой дурою,
Что поделать — с верною натурой,
Не отказать, не опоздать и не обидеть,
Ой, ой, бежит — ну, это надо видеть,
Волосы под шапкой взмокли разом,
… показать весь текст …