Валентина Захарова

День и ночь трясут ЧС.
Усмехается ЛитРес.
Стоящих довольно тем.
Замечает он, меж тем.
Слышащий — услышит.
Оставь ЧС — пусть дышит.

Запретная любовь — это ни когда грозят пальчиком,
это иголки под ногти, а ты все равно бежишь на встречу с ней.

Не важно переймёт ли сын от отца его ремесло.
Если же сын унаследует качество хорошего отца, надо ли желать лучшего.

Сидит человек у полной чаши и плачет. Отчего?

Кто не умеет радоваться за себя,
то за другого откуда возьмётся это умение.

Друг детства это не только радость, сколько боль с возрастом, если ещё человек с тонкой душевной организацией.
С человеком любым, близким в том числе, естественно происходят метаморфозы.
Нет, не физические. Пусть бы он превратился в колобок, только бы душой оставался тем же ребёнком, с которым делили пополам последнюю краюху хлеба.

Я в путь возьму лишь минимум вещей.
И для поддержки посох и собаку.
Над остальным совсем не буду плакать.
Не злато, а свобода мне важней.

Идущий по середине дороги человек мало способен на экстремальность,
поскольку сохранён берегами.
А оказавшись невольно на краю, над обрывом, можно остро почувствовать скоротечность времени и бешеный полёт мысли.

Нарядилась овца в прикид певца,
Под фанеру поёт и дело идёт,
Гопак скачет и народец дурачит,
Что овца наворотит, то зритель проглотит,
За свои же деньги — ешь ни с чем вареники,
На пьедестале овца — развела на бабки молодца.

Влюбленность сулит золотые горы,
но дарит речные камушки.