Валентина Захарова

Гудок последний ввысь, отчалит теплоход,
Иная будет жизнь, грусть с осенью придёт,
Так прокричать бы в след — остановите лето,
Фотограф торопись, вот-вот конец сюжета,
Ведь даль ещё светла, играет солнца лучик,
Ах, осень, не спеши, попридержи-ка тучек,
Вуали паутинные не рано ль взялась ткать,
Дай на балу осеннем в ситце станцевать.

Партия — наш рулевой.
Не давала быть собой.
Из словаря законных слов.
Днем и ночью: «Будь готов».

Сколько времени теряли.
Пока её клинки таскали.
Душа вся была заклеена.
Сводом Маркса-Ленина.

Сейчас свобода, нет морали.
За что боролись, то и взяли.
Откуда ж по Советам грусть.
То тут, то там: «Хочу, вернусь».

Как не сопротивляйся, а душу не обманешь.
Чем ближе Новый год, тем сильнее в памяти запах ёлки.
И как бы не хотел, но интуицию не проведёшь: хочется подарка.

Доверие не проходной двор: вход и выход единожды.

Консервированная в хорошей концентрации мысль
обречена на вечность.

Трус, он сзади, только в спину,
И тут же след свой заметает,
Иль втихаря подложит мину,
И от того счастливей станет,
Трус не умеет быть открытым,
Весь скован страхом до мурашек,
Он подлость носит под рубашкой,
Под блоком с кодом «шито-крыто».

Если не везёт, менять надо или транспорт, или дорогу.
А может и самому водителю поменять политику управления.

Жизнь затевает игру в прятки.
В ней я ищу саму себя.
Чужая жизнь-чужие взятки.
Надеяться, себя губя.
Найдешь в себе-твоё по жизни.
И посягнуть не смеют уж.
Ищи в себе себя до тризны.
Жизнь предлагает-с ней не дюж.

Чем нравиться на «Жемчужинке», так комментарии простые и искренние:
нравится — оценят, не очень — честно и прямо под текстом, почти без
перехода на личность.
Замечания и «оступки» тет-а-тет напишут, ну за редким исключением. Как-то
уже отработался стиль взаимоотношений и есть место уважению к автору.