tamra

Продолжая кулинарные ассоциации невольно вновь ощущаешь, что «блюда» одних так изысканны, так прошпигованы «аристократическими соусами», что оценить их могут лишь «истинные гурманы», блюда других- из разряда экзотической кухни — арт-кулинарии, когда вкус для «избранных», ибо не всем дано понять, а есть такие теплые…, простые, как свежеиспечённый хлеб из домашней печи с хрустящей корочкой… Ух,… и аромат в памяти остается, и послевкусие…, и ты поистине насыщаешься…

Песочница… Детки играют…, мамаши наперебой с нескрываемой гордостью, радостью или страхом, делятся друг с другом новостями о внезапных сопельках малыша, о новой игрушке, о первом синяке на коленке и т. д. И эта печочница уравнивает всех…, и мамочек возрастных, и юных, … образованных и клушек, интеллигентных и не очень… И всех их объединяет Любовь… к своим чадам!
Та же сцена разыгрывается на другом поле… или в другой «песоцнице», где также встечаются мамапапы, без возраста, пола и других отличительных различий… Они также ведут разговоры о питании, шалостях своих «малышей», о том — как он сегодня покакал…, ибо это важно…, ведь именно так они понимают- здоров ли малыш… Их всех тоже объединяет Любовь к своим четвероногим чадам! И все в этой «песочнице» добры друг к другу, все буд-то бы играют лишь одну роль в жизни- роль мамапапы для своего питомца… И это так здорово!

На дне летнего бокала остались капли августа,
Как в вино в себя впитал он все летние сладости,
Бусы звезд на черном шелке разбросал он по небу,
Мох сосну любя облапал, прям от низа доверху…

На тарелке лунной ветка силуэт оставила,
Одуванчик скороспелка наплевал на правила,
Амбре меда и арбуза с ветром шлейфом тянется,
Кукуруза вся налилась полноты стесняется…

Хвоя арию запела, впрочем, ей без разницы,
Толи ли август, иль декабрь, петь ей очень нравится,
Листья в страхе… неизбежность быстро приближается,
На дне летнего бокала осень проявляется …

Отчаяние, ослабь петлю свою на шее моей
Позволь глотнуть ветра надежды
И осуши дожди тоски с очей
И бурь песчаных - развей одежды.

И лунной ночью укради с неба звезду
Сними ее мерцающую с небосклона
В бутон кувшинки, что раскроется к утру
Тихонько посели под взглядом Ориона

Пусть в предрассветном хрустале,
Когда девственный луч цветка коснется,
Свершится чудо и на его юном стебле,
Листочками зелеными надежда улыбнется

Когда любовная лодка дала трещину и у одного из «разбитого сердца» льется кровь, другой, зачастую, превращается в пиранью.

Как хочется мне не писать о грусти,
О стоптанных ступнях в поисках счастья,
Синице, что в руках, которую кто-то другой прирУчил,
О радости, что потерялась в жизненном пространстве.

Надрывном плаче, истекающем беззвучно,
Пульсирующем монотонно по сердечным ранам,
Об ожидании пронзительно тягучем…
В тонелле потерявшейся любовной драмы.

О листопаде сладостных воспоминаний,
О складках простыни чужой постели.
Как хочется мне написать о счастье…
Том,… до которого мечты не долетели

Вирус безумия пробрался в души людям
И вместо носа он закладывает мозг
И заболевший здравомыслящим не будет
Но есть лекарство, его нам создал Бог!

Вернуться нужно к постулатам Веры,
Где Божий промысел мерила всех мерил,
Святую воду пить, чтобы изгнать химеры,
Молиться Господу, чтоб искушенья усмирил…

Самые твердые цифры — на весах)))

Пишут о меренге под кофеек с корицей
Пишут о колористике в проблесках зарницы,
Пишут о звучании стонов сердца в боли,
Пишут о страданиях в сложной бабской доле.
Пишут о растоптанных чувствах в адюльтере,
Пишут о высоком в выборе критериев,
Пишут о политике в баталиях сгорая,
Пишут о мордастой грудастой бабе Рае.
Пишут о терзаниях философских мыслей,
Пишут чтоб ответ найти, так в чем же смысл жизни?

Жесткая посадка в отношениях, часто говорит о совершенных тобою ошибках на взлете