Луций Анней Сенека

Способность расти есть признак несовершенства.

«Пусть мы проедем из конца в конец любые земли — нигде в мире мы не найдем чужой нам страны: отовсюду одинаково можно поднять глаза к небу».

Придёт время, когда потомки наши будут удивлятся, что мы не знали того, что так ясно.

Я покажу тебе, чего не хватает высшим мира сего, чего недостаёт тем, кто имеет всё. Им не хватает человека, который говорил бы им правду! Высокий сановник в присутствии лживых советчиков теряет всякую чуткость. Он перестаёт отличать истину от лжи, потому что вместо правды он вынужден слушать только лесть. Ему нужен человек, который говорил бы ему, какие из донесений ложны, а какие — нет. Разве ты не видишь, как перед этими властелинами разверзается бездна? И происходит это потому, что они слишком часто доверяли ничтожным тварям. Никто из окружающих властелина не подаст ему совет по внутреннему убеждению; все они лишь соревнуются в подхалимстве, стремясь лживой лестью превзойти друг друга. И, как часто случается, такие властелины теряют всякое представление о своих истинных силах, начинают считать себя непревзойдёнными гениями, впадают в ослепление… Они проливают реки крови, пока наконец кто-то не прольёт их собственную кровь…

Чем несправедливее наша ненависть, тем она упорнее.

Великий Гиппократ писал про женщин
«Болезням ног, волос — в них нет причин.»
А видим, что они больны не меньше —
Распущены, не менее мужчин…

Пьют столько же, с мужчиной состязаясь,
Выблевывают, так же ищут снег…
(Что побуждает их? Неужто зависть?
И… на болезнь меняют легкий смех)

Почему он кажется великим? Ты меришь его вместе с подставкой

Презри боязнь убийства гордой властью,
Хоть, перед ней ты, несомненно слаб.
Не только в ней скрываются напасти:
Убить тебя способен даже раб.

Пускай врагом приговорён ты к смерти —
Ты от рожденья к ней приговорён.
Кто помнит это, безмятежно чертит
Свой путь, от страха не терпя урон.