Принцалександр

Мужчинами движут животных рефлексы,
И в кончике члена все чувства у них.
Считая любовь увертюрой до секса,
Они вожделеют красоток любых.

В году Свиньи найдётся грязи,
Но лучше пусть не с нами в связи.

Медали на войне дают за смелость и геройство,
А у любви лист наградной совсем другого свойства.

Сплетает жизнь в нить вереницу моих дней,
А времени суровая река без суеты течёт, течёт, течёт, не уставая.
Но что мне до того, — я думаю о ней,
И сон мечты, как явь, любовью околдованный, слепой душой своей воспринимаю.

Я в членства не вступал ни в частностях ни в целом,
Своим, по мере сил своих, пытался заниматься делом.
Являясь личностью отсталой и незрелой,
Держать старался член я, по привычке, ближе к телу.

Моим поступкам больше моя совесть не судья,
Любви кощунство выше всех религий.
И в трепете любви, совсем обезумевши, я K ногам твоим бросаю совести своей вериги.

Я был рождён в Февральские метели,
Когда ещё не стихли отзвуки войны.
С тех пор года, как птицы, улетели
В туман забвенья безвозвратной пелены.

Но иногда вечернюю порою
Страницы детства оживают давних лет,
Из них любую наугад открою,
И вижу мальчика, глядящего мне вслед.

Мир не из счастья весь соткан,
Жизнь — не на поле цветы.
Время придёт, своим фоткам,
Будешь завидовать ты…

Когда-нибудь покинешь ты меня, с законом жизни спорить глупо, право.
Тебе наскучат детские забавы,
Найдешь другого ты себе по нраву.
Но сможешь ли, его любя, моих стихов забыть пленительной отравы?

В любви конечно всё возможно,
Но не для тех, кто любит безнадёжно.

Яд демона любви … на свете не бывает боли слаще …
Ему доверься, к сердцу двери отвори — он тоже ангел … только падший.

Коли была б дана мне Аладдина власть,
И предо мной восстал раб лампы чудной, джинн,
— Любовь твою ему я б повелел украсть,
Чтоб я тобою был пожизненно любим …

На свете новизны не счесть, но существует одержимость лишь одна, что была, есть и вечно будет новью.
Нет удивления светлее и сильней, чем сердца удивление любовью …

Я стою на краю земной жизни своей,
Вниз на пропасть гляжу, что ведёт в бесконечность,
Позади вереница лежит мною прожитых дней,
И темна впереди пустоты неизбежная вечность.

И нельзя повернуть мне ход жизни назад,
Не убавит мне лет сатана или добрый волшебник,
Не испить мне любви сладкой горечи яд,
И не взглянет со злобой, меня ненавидя соперник.

Всё ушло, всё прошло как с той яблони дым,
На мой страсти призыв мне не будет ответа,
И подругою нежной не буду я больше любим,
И на крыльях любви мне опять не лететь до рассвета.

Поет душа прекрасной белой розы мне в усладу,
Той, чьей фантазии полет затмил Шехерезаду.
Слова свиваются в узор, из нежности сплетенный,
И нега сладкая крадется к сердцу лаской томной.

Проходит миг за мигом, час за часом, ночь за ночью …
Твой образ знойный предстает пред мной воочию.
Пусть сказка длится, пусть задержит свой приход рассвет,
Не уходи, останься, дай мне спеть тебе ответ.

Не уходи, останься, дай мне спеть тебе ответ,
Другой, такой как ты, на свете не было и нет!

На других планетах «Трудно быть Богом», на нашей — трудно быть Человеком.

В поэзии я шовинист-сексист (простите меня Белла, Анна и Марина) …
Ведь что сравниться может с «к женщине признанием в любви»? — а делает его (как правило пока ещё) — мужчина …

Хотя прошло уж много лет с тех пор, как пепел извергали трубы
Моих сестёр и братьев, гибнущих в аду нацистких лагерей.
Но не забыты будут никогда деяния преступные эсэсовских зверей,
И будут прокляты бессрочно во века веков немецкие фашисты-душегубы!

Мой милёнок — полицейский, но его не брошу я.
Они на Западе плохие, а у нас хорошие.

Для женщин дело первое всегда на сайте ставить лайки к фоткам,
А у мужчин преобладает интерес привлечь к себе внимание красотки.