Nataly Kanarskaya

— Ведь между нами что-то есть, правда?!
— Да. Одежда. И лучше бы её не было.

Люди так привыкли брать, что когда ты им внезапно что-то даешь, они берут, а потом уж смотрят что взяли.

Любовь можно увидеть. Потрогать даже (если она есть). И поэтому вопрос «Ты меня любишь?» дословно можно перевести так «Я сомневаюсь в твоей любви потому, что её не вижу. Не мог бы ты её мне показать?»

Каков подвох судьбы! Свести вместе двух абсолютно разных людей и наблюдать, как они неловко, со скрипом и болью пытаются приноровиться друг к другу. А чтоб веселье не закончилось, обильно поливать их клейкой привязанностью. Соеденитесь, если сможете.

Когда мое тело иссушит время, кожа покроется морщинами, испортятся зубы, поседеют волосы, усталые кости начнут скрипеть, труднее всего будет пережить отсутствие обьятий, к которым меня приучили, к поцелуям… как тогда жить?

Постоянно бросаем вопрос в пустоту:
«Почему не меня? Почему выбрал ту?»
И ощущение конца личного света
Ни на один вопрос не приходят ответы.

В бокал вина
И аромат корицы по воздуху пустить
Вонючей дымкой.
Мне снится он Давно уж снится.
А осень стала фоновой картинкой…
И память вновь
Навязчивой пластинкой
С жестокостью невинного ребенка
Сплетает прошлое как паутинку
И я реву
Безудержно и громко…

Самый большой страх — это страх потери. Даже мысль допустить страшно, что вместе вы больше не будете. А потом появляется кто-то другой, живой, теплый и ты уже боишься за новое, чтоб оно не оборвалось как-то.

Сегодня я и мама упрекнули сестру в злости на что она ответила:
— Вот увидите, на зло вам — буду доброй.

P. S. Ну что ж… Главное результат, да?

Кто-то говорит, что жизнь это радость, кто-то, что это путь, кто-то считает, что жизнь это крест. Я считаю жизнь американскими горками без страховки. Можно стоять и наблюдать как падают и разбиваются, взлетают и радуются, двигаются и живут другие, а можно самому рискнуть и… на угад … в бездну!