Людмила Щерблюк

пока нашла тот самый путь,
путь исправления… устала
присела, как-то грустно стало,
как бы с него мне не свернуть…

Затаскали правду, словно девку шлюху
Сальными пальцАми лапали везде
Кто-то дал пятерку, хлеба кто краюху
Ну, а кто-то сотню… мед по бороде
Липкой струйкой вился, а уста не знали
Кулаком закрыли, ну… молчали чтоб
И в хмельном угаре тупо истязали
Кто проплатит девку, тот ее возьмет
Будто в страстном танго, отшвырнет небрежно
То вдруг щедрым станет кинет ей на чай
Только не подарит никогда надежды
И укажет взглядом… место свое знай…
Продано… торгами аноним доволен
Прямо с потрохами, выпита до дна…
… показать весь текст …

На беспечные капризы, воздадутся всем сюрпризы,
жизнь, что поле-целина, выберет судьба сама.

Каждый пусть помолится за добро и мир,
в день святейшей ТРОИЦЫ, пусть приложит сил.
Чтоб земля наполнилась светом, теплотой,
чтоб прошли все бедушки мимо… стороной.
Чтобы наши душеньки с сердцем да умом,
были триедиными… троицей святой !

Эт за что же нам расплата, за такие-то зарплаты.
Кто же дурит наш народ и казну кто бережет…
Не хотят ли тети, дяди, просто так. совсем не глядя.
Местом с нами поменяться и с зарплатой пообщаться…
Вот, что скажет им зарплата -, «мизерная, я, заплата…»
Для счетов их ЖКХа, для готовки впопыхах.
И для школы я ничто… а для ВУЗоВ так — zero!
За больницы, я, молчу, только «сдохнуть» по плечу…
Мне курорты только сняться, проще с дачей пообщаться.
Зрелищ тоже маловато, на такую, вот зарплату.
На концертах крайний ряд, только он нам будет рад.
Представлений нам хватает, в нашей жизни, так бывает.
Просто цирк — не дать, не взять, научились выживать…
Дух все тот же — боевой, в омуте, мы с головой.
… показать весь текст …

Ты можешь заниматься чем хочешь, главное, чтобы это было взаимно.

Нам мир бежит навстречу
Мелькают километры
Твердим, ещё не вечер
А раз… и песня спета.

Заумные мысли, это мысли, где-то между черепной коробкой и мозгами…

О сколько мест готовит дух, нам, гнева,
Куда мы посылаем иногда.
По делу, а порою и без дела.
Тех, кто нам жизнь паскудит, господа.

И даже небесам подвластны переменам, чего же мы хотим, живём ведь в мире бренном.