Len Bon

Все. Я зачеркнула свою жизнь. Одним размахом ручки. И вышла, давясь в душе своей свободой. Ты так долго меня к этому толкал, так долго ломал мою душу, что тебе удалось сломать все, что я построила для нас. Ты беспощадно рвал тонкую нить кружевных чувст. Ты заставлял меня пить ароматный напиток боли из чаши, сквозь стенки которой сочился яд. Ты рвал гобелены в замке нашей любви и они, как лохмотья свисали, печально качаясь на ветру. Ты разбил все стекла и зловещий ветер подхватил счастье и любовь и злорадно хохоча, унес их за собой.

Зачем любить кого-то безответно? Мы не узники в тюрьме и имеем право на свободу и на собственный выбор. Если мужчина не может дать тебе чувство любви взаимной, страсти и быть с тобой, то зачем быть с таким мужчиной? Надо просто уйти. Не надо верить обещаниям и словам. Смотреть надо на поступки. Тот, кто любит, — сделает для тебя все. И не уйдет. Не потеряют люди друг друга в любви. Тратить года жизни живя иллюзией любви это очень глупо.

Волки остаются одиноки и одни. Только для одной Волчицы они меняются. Каждый Волк должен быть со своей Волчицой. Или все для нее или ничего.

Зимний вечер… Огонь полыхает. Тепло и уютно в доме моём, но тоска опять меня одолевает, что здесь не сейчас мы вместе и не вдвоём. И тихо снежинке расскажешь свой ты рассказ. Всю правду. Без прикрас. Без лжи. Излишней боли. Искренность одевая в одеянья декабря. Ты всю откроешь себя. Надежды ты свои опишешь. Ты еле дышишь… Но тянешь свой рассказ. И говоришь ты про мечту, что где-то там осталась. Что где-то потерялась…

Я вспоминаю, — «Шелк травы, журчанье шумной речки, и пели песни соловьи, а облака плыли. Голубизной и белью отражаясь, счастьем в наших глазах, и два тела, в одуванчиках разметались, и любовь слышна была в их словах. Там счастье жужжало пчелою, и любовь одуванчика цветом, грела их. Им было дано судьбою, мир поделить на двоих.
Там береза, ветки к ним свои протянула, листьями над головою шурша, там медленно сказка заснула и плескалась все также река.
Запах ржи и пшеницы колосьев, им сытую, долгу…
… показать весь текст …

Так чем же мы очаровываемся? Душой другого, обаяньем? Так почему же сквозь года не можем мы любовь к одному лишь пронести? И не согласна с Вами, что любовь крепится годами. Прошло уж много лет. Моя любовь убита была разочарованьем. Уничтожена и разорвана на куски. А с этим человеком, умираю от тоски. Я пробую себе сказать, что это важно. Года, семья и та любовь, которая была… но не будоражит мою ведь кровь, всё то что было, Душа всё позабыла. Я не могу в той любви остаться. Душе приходится мететься. Разум… Чувства. Здесь столько грусти. И как бы не хотела я. Не вернется прежняя любовь моя.

Аккордами стуча, отбивая падающими каштанами ритм стаккато, Осень играет мелодию грусти, прощаясь тихо шелестом листвы. Каждый листок, отрываясь несёт шепот всех невысказанных кем-то когда-то слов. Так отлетают вдаль воспоминания. Осень дождем разбавит реки грусти, и лучами солнца разъяснит пасмурный день. Порой свистом птиц напомнит восторг уходящих дней, когда ты был счастлив в ней. Засыпет тебя красными листьями клёна. Капелькой дождя пощекочет по носу. Изо дня в день её музыка звучит всё тише, тихо нам говоря — Время медленно уплывает вдаль и со всем в этой жизни приходится нам прощаться.

Я выкурю твои нервы с последней затяжкой
и окурок выброшу в песок.
Ты никто и ничего не значишь,
а для меня это был урок…
Ты не плачь и я тоже не буду.
Жизнь прошла и уже не для нас.
Я тебя не забуду,
но не буду видеть тех глаз.
Я выкурю твои нервы,
скурю твою я душу,
ты уже ничего не значишь.
я брошу тебя и вдаль уйду.

Я разочарована жизнью. Самой в себе. Без причины. Приходит момент и понимаешь, что тебе совсем ничего больше не надо. Это хуже, чем умереть. Ты существуешь, но только, как кукла, которая машинально движется, накрученная винтиком. День за днем. День за днем. И в какой-то момент замирает, чтобы безмолвно, с немым укором остановиться перед публикой людей, живущих вокруг и вопрошать — Зачем дали мне движенье? Зачем дана была жизнь? — Я лишь кукла в этом сумеречном мире, которая кружится в вальсе жизни и делает то, что Вам угодно. … Печаль и грусть отражаются на ее лице. Сверкает в свете прожекторов ее сияющее и притягивающее одеяние. Холеные руки и пухлые, яркие губы. Лишь в синих, темных глазах застыл немой укор, который вопрашающе взывает к отвечу — Зачем Кукле дали Вы жизнь? … (из моего последнего рассказа «Застывшая Кукла»

Вот так выставить на всеобщее обозрение то, что творится в душе? Не стоит этого делать. Однако, одно могу сказать, когда врёшь самому себе, то потом расплачиваешься за это своей душой. Частичка за частичкой, слезинка за слезинкой, шаг за шагом ты отдаляешься от костра жизни и идешь в холодное равнодушие. Искры, летящие в стороны от того костра не в состоянии ни согреть тебя, ни зажечь факел, который ты сможешь забрать с собою в путь. Насилие над собой, заставляет тебя правильно жить, но оно даёт тебе лишь холод. Ты себе говоришь, что ты должен верить и что поступаешь правильно, а душа плачет и воет, как волчонок возле убитой матери. Так что же такое лицемерие в душе? Это медленная смерть, это её казнь, с помощью жестокого палача, коим является Разум.