Лариса Емельяновна Миллер

Прислушалась и слышу: снег шуршит.
А пригляделась — вижу: ниткой белой
Прошиты дни. О Боже, что ни делай,
Судьба всё непременно сокрушит.
И значит невозможно отложить
Роман со снегопадом. Годы, сутки
Промчатся, и не сможешь ни минутки,
Ни полминутки где-то одолжить.

Мы, отец, ровесники с тобой,
Только двадцать три твои — седые,
Надо мной снежинок мягких рой,
Над тобой — наносы снеговые.

Вечер, утро. Между ними — год.
Эта ночь состарена войной.
Тихий снег убитым саван ткет.
Ну, а ты, в землянке продувной,
Тощий, долговязый замполит,
Пьешь с друзьями, обжигая рот,
За грядущий сорок третий год,
Год, в котором будешь ты убит.
… показать весь текст …

Такое маленькое «я»
И как, однако, всё нам застит,
Какие порождает страсти,
Сюжеты сложные кроя!

Всего лишь буковка одна,
Но сколько места занимает,
Какие позы принимает!
Куда ни глянь, — везде она.

И как-то жаль её до слёз —
Ведь круглые хлопочет сутки,
Свободной — просто ни минутки,
А ветер дунул и унёс.

«Радуйся. Сладим-река течет». Она течет все лето и дразнит тебя своим плеском и блеском. Где она? Тут, рядом. Где? Да вот она, вот. Знаешь такое английское выражение «make believe»? Оно точнее, чем русское «притворяться», потому что буквальный перевод означает — «заставить верить». Весна и лето — это сплошной «make believe». О, как они умеют морочить голову, втягивать всякую живую душу в свою невидимую, сплетенную из тончайших нитей паутину. Зиме для этого не хватает красок и звуков, а осени — ж…
… показать весь текст …

Пора кончать с судьбой разборки.
Пора её благодарить
За путь и нА гору, и с горки —
За всё. Да что там говорить?
Ведь даже с горки сладко мчаться.
Какой полёт! Какой обзор!
И могут волшебства начаться,
Каких не знала до сих пор.

Человек, в основном, состоит из воды,
А ещё из тревоги, забавы, беды.
Из беды и тревоги. И только отчасти
Состоит человек из веселья и счастья.

Потому — то бедняга с рожденья влеком
В те края, где дано состоять целиком
Из любви и веселья, и счастья, и света,
Из которых Создателем создано лето.

А дом нам для того, чтоб вынести простор.
А время — для того, чтоб вынести безбрежность.
Я к малому числу испытываю нежность.
Одно окно. Одно меж двух шуршащих штор.

И смотрит то окно на мой микрорайон.
Верней, на пятачок в моём микрорайоне,
Где дерево стоит в сверкающей короне.
А остальной весь мир незрим и потаён.
И пусть. И хорошо. Да разве нам дано
Постичь всего и вся бескрайность и безмерность?
Одно окно. Одно. И дерево одно.
И дом один. И я им сохраняю верность.

Это всё до времени,
До зари, до темени,
До зимы, до осени,
До небесной просини.
Вздумаешь отчаяться,
А оно кончается.
Вздумаешь надеяться,
А оно развеется.

Нас надо всё-таки готовить
К существованию, а то ведь
Мы растеряемся, когда
На нас обрушится беда.
Наверно, надо, чтобы кто-то
Нам показал ещё до взлёта,
Как надевать нам спасжилет
Во избежанье разных бед,
И как в дороге этой тряской
Защитной пользоваться маской,
Как через трубочку дышать,
Коль станут воздуха лишать.