Игорь Губерман

По дебрям прессы свежей
скитаться я устал;
век разума забрезжил,
но так и не настал.

Жалеть, а не судить я дал зарок,
жестока жизнь, как римский Колизей;
и Сталина мне жаль: за краткий срок
жену он потерял и всех друзей.

Потоки слов терзают ухо,
Как эскадрилья злобных мух.
Беда, что нЕдоросли духа,
Так обожают мыслить вслух!

Я никогда не лез в начальство-
Не из боязни вылезать.
И сметки вдоволь, и нахальства!
Но лень… то лаять, то — лизать!

Горжусь, что в мировом переполохе,
в метаниях от буйности к тоске —
сознание свихнувшейся эпохи
безумствует на русском языке.

Без отчетливых ран и контузий…
Ныне всюду страдают без меры…
Инвалиды высоких иллюзий…
Погорельцы надежды и веры…

Настала старости зима
и дряхлы все до одного
и те, кто выжил из ума,
и те, кто прожил без него

Надо жить наобум, напролом,
наугад и на ощупь во мгле,
ибо нынче сидим за столом,
а назавтра лежим на столе.

Блуждая в дебрях Интернета,
я очень много узнаю,
но не нашёл пока ответа,
дают ли выпивку в раю.

Был в Германии гитлеровских времен знаменитый танковый фельдмаршал, теоретик танкового удара, автор книг о танковой войне — Гудериан. Уж не помню, как его звали. Так вот был у него, оказывается, младший брат, и его будто бы звали Карлом. Был он молод, но в солидном уже чине за храбрость, и командовал, старшему подражая, танковым каким-то подразделением. И под Сталинградом взят был в плен. И по военной неразберихе попал не в лагерь для ихних военнопленных, а в обычный наш уголовный лагерь. И приж…
… показать весь текст …

Высоким духом не томим,
Я виски пью и в ус не дую,
Я был дурак, останусь им
И всем весьма рекомендую.

По эпохе киша, как мухи,
и сплетаясь в один орнамент,
утоляют вожди и шлюхи
свой общественный темперамент.

Не делай сказку былью, вожделея,
Не жалуйся, когда не удалось,
Несбывшееся ярче и светлее,
Того, что получись и сбылось.

Вечно и нисколько не старея,
всюду и в любое время года
длится, где сойдутся два еврея,
спор о судьбах русского народа

Подвергнув посмертной оценке
судьбу свою, душу и труд,
я стану портретом на стенке,
и мухи мой облик засрут.

Эпоха не содержит нас в оковах,
Но связывает цепкой суетой
И сутолокой суток бестолковых
Насилует со скотской простотой.

Порой оглянешься в испуге,
бег суеты притормозя:
где ваши талии, подруги,
где наша пламенность, друзья?

Надежды, в Бога душу вашу мать!
Надежды! Вам же следует сбываться!
С надеждами прекрасно выпивать,
но очень тяжело опохмеляться…

Дабы блюстители чистоты жанра не обозвали БАЯНИСТОМ, просто рекомендую перечитать для поднятия настроения этого замечательного автора. Его ГАРИКИ есть на этом сайте

Застольные люблю я разговоры,
Которыми от рабства мы богаты:
О веке нашем — все мы прокуроры,
О бл. тве нашем — все мы адвокаты

На слух — перевернутым эхом
звучит наших жизней истома:
то стон выливается смехом,
то смех неотличен от стона.