Джангир

Кто-то учится на ошибках, а кто-то расплачивается за эту учёбу.

В конце концов, люди прекратят свое существование, уступив место киборгам. Но произойдет это не в одночасье, а диэволюционно: человек будет постепенно менять свои несовершенные биологические органы на искусственные долгого применения. Завершится же это тем, что человек будет наделять свой мозг искусственными нейронами, воспроизводящие человеческий мозг. Когда все население будет ходить с искусственными мозгами, вот, тогда и кончится человечество, так как люди перестанут ощущать боль, а значит, и радость, чем, как раз и не отличаются искусственные твари.

Победа одних строится на поражении других. Если кто-то отмечает День Победы, то кто-то кусает себе локти, отмечая День своего Поражения, но при этом мечтая о реванше.

День Победы надо отмечать и как День Поражения. Вот, тогда слезы на глазах и будут оправданы.

На войне, как на войне; в жизни, как на войне, на войне, как в жизни; жизнь без войны — не жизнь, а ее имитация, война же — способ разрешения конфликта; лучшего способа как война еще не придумали; а паритет приводит лишь к иной форме войны, например, к так называемой «холодной» или «информационной» войне.

Враги не завидуют, они открыто враждуют. В этом отношении враги менее опасны для нас, нежели завистники. Только наивный человек полагает, что враги — это наши завистники! Какое заблуждение!

Так, кто же в самом деле нам завидует? Как раз-таки так называемые «друзья»!
Вы богаты? Если да, то будьте уверены в том, что у вас много друзей!
Вы успешны? Тоже самое!
Вы в лучах славы? Тоже самое!
Вы — баловень судьбы? Аналогично!

Завистников нет лишь у бедных, больных, обездоленных, одиноких, а также у…
… показать весь текст …

У каждого своя точка зрения; задача же умного — соединить все эти точки зрения в одну точку, сделав ее тем самым авторитетной, на которую будут ссылаться все остальные: от мала до велика.

Многообразие мира — отражение его несовершенства, где количество не всегда переходит в качество. И слава Богу. Есть возможность повоевать, заполняя вакуум несовершенством. Лыко и мочало, начинай сначала. (А ведь хрен кто поймет эту мысль!)

Красота требует зверств!

Русский язык, в частности, литературный, — это язык сплошных исключений из правил, самый сложный и громоздкий язык, с которым постоянно борются его носители, доводя свою родную речь до состояния, когда образуется великая пропасть между тем, что написано и тем, что сказано. Вот, почему среди русских так много малограмотных, пишущих с ашипками, но при этом гордясь тем, что постоянно одерживают победу над языком, которым (или который?) они никак не могут овладеть.