Джангир

И все-таки, в чем же принципиальное отличие оптимиста от пессимиста?

Если первый живет надеждой на лучшее, то второй — надеждой, что хуже уже не будет.

Что же между ними общего?

Оба, как крути ни крути, живут надеждой, ибо, как известно, надежда умирает последней.

Лицемерие — это инструмент выживания лгунов и уважаемых людей.

Все необычное в руках обычных до ужаса становится обычным.

Посвящается Михаилу Зощенко.

Эпиграф

Жизнь — это хуета хует, а человек в ней для того, чтобы эта хуета хует стала еще хуетастее.

У меня была одна знакомая, татарка, которая рассказала мне один курьезный случай из своей жизни. А звали мою знакомую… Не поверите — Альфия! Ну, да, вы можете меня упрекнуть в не оригинальности: мол, хочешь рассказать смешную историю про татаров, обязательно воткни в историю девушку Альфию, породившую, как известно, массу анекдотов и уже ставшая притчей во языцех…
… показать весь текст …

Чтобы ложь звучала как правда, она должна обладать ее силой — силой правды.

Жить в потребительском обществе и при этом не потерять духовного облика — это уже подвиг.

Все, что людям дается с трудом, становится для них ценным.
Мораль: ничего не делайте людям бесплатно, за что они готовы платить. Заставьте людей платить, — необязательно деньгами! — чтобы даже «навоз» они расценивали как золото.

Личность сама по себе — это нечто целое. Но когда одна личность соприкасается с другой личностью, то соприкасаются они своими четвертями, третями, половинками, геометрически накладываясь друг на друга. Если же одна личность наложит себя на другую полностью, то второй уже не будет видно под первой — ее затмят.

Звучит абстрактно, не правда ли? Хотите конкретики?!

Если мужчина женится на женщине, пусть даже и по любви, а потом говорит ей: «Сиди дома», вот это и есть «одна личность затмила другую». Это — один из частных случаев, но, зараза, и шибко распространенный. Трудно изжить патриархальное начало в мужчине! В итоге, женщина утрачивает свою личность, пусть даже она и в «золотой клетке». Таким женщинам, как правило, начинают изменять! А личностям, как правило, не изменяют!

Вне впечатления и предвкушения нет того, что мы именуем «счастьем», ибо последнее складывается из двух первых.

Соглашаясь с оппонентом, ты невольно обезоруживаешь его для дальнейшей дискуссии.

Ежели мы дружим, то против кого-то; ежели ж враждуем, то за кого-то.

Не так страшны экзамены, как не отработанный навык угадывания правильных ответов. Вот, в чем смысл совремённого образования!

Откровенно говоря, 99% людей на земле — дураки, включая и меня родимого; разница лишь в степени дурости. Из-за того, что я осознаю и сознаю это, я менее дурак, а значит, могу прикинуться и умным.
Если бы все были умными, то: никто бы не курил и не жрал водку, не переедал бы, не изменял бы любимой, не тупил бы, не склочничал бы, не ругался бы, не оскорблял бы другого, не брал бы деньги в долг или взаймы, в конце концов, называли бы вещи своими именами.
Дураки и дуры, теперь вы понимаете, насколько вы дураки и дуры?!
И все-таки, лучше быть дураком, чем подлецом!
И последнее: если кто-то вас обзывает дураком, не обижайтесь, ибо дуракам ничего не остается, как только переносит со своей дурной головы на здоровую.
И, разумеется, если вас шибко критикуют, значит, вы оказались умнее первых; вы заставили дураков о себе говорить. Разве это плохо? Хуже, оказаться в забвении… Не так страшно одиночество, как забвение.

Для меня, как читателя, в литературном произведении важна не только лингвистика текста и канва, но и с чего и каким Макаром зачинается произведение, по чему я могу судить о том, каким логическим образом оно завершится…
У глубоких авторов, надо признать, сама концовка, будучи логическим завершением произведения, все равно оставляет ощущение незавершенности, что конец еще не наступил, жизнь продолжается, хотя все то, что автор хотел до нас донести, он донес…
И все же, чувство внутренней неудовлетворённости по завершению прочтения произведения не покидает меня — хочется сызнова вернуться к началу, вновь и вновь переживая, казалось бы, хорошо знакомую мне историю; каждый раз я, как читатель, что-то новое для себя открываю в книге, уже давно затёртую до дыр, с моими карандашными отметинами и подчёркиваниями.
Все сказанное выше, производит на читателя лишь хорошая, глубокая книга!

(Из черновиков)

Друзья нужны, чтобы знать своих врагов в лицо.

Если вещи не называть своими именами, скажем, лопату «лопатой», копать землю мы будет фаллоиммитаторами, а одинокие женщины будут самоудовлетворятся лопатой — разумеется, в огороде.

Глупость восполняет свой недостаток наглостью, мудрость — еще одним сомнением в собственной истинности. Вот почему мудрец больше молчит, а глупец больше говорит.

Если у вас никто умных на жалует, значит, все вы дураки. Но, такого не бывает, чтобы все были либо дураками, либо умными, бывает так что умных больше, нежели дураков. Тогда это правильный народ. Ежели в стране больше дураков, то это неправильный или дурной народ. Да, бывают такие периоды у народа, когда он дуреет, но, как правило, ненадолго.

Тщеславие… гордыня… зависть… Какое же это говно! И ведь во всех людях сидит оно… И вы, кто читает эту мысль, также далеко не исключение. Вы тоже когда-то этим страдали, пока до вас не дошло, что вы обычный и надо смириться со своей обычностью.

Тщеславие… гордыня… зависть… Из этих качеств, взаимосвязанных друг с другом, и соткан человек, стремящийся стать на один уровень с Творцом, также пытаясь творить.

В чем проблема тщеславных людей?

Тщеславные люди склонны к зависти, а завистливы, так как…
… показать весь текст …