Анна-Мария Кёр

Она бариста. В небольшой кофейне, где она работает постоянные посетители, многих она знает по имени, и конечно же, знает их кофейные приоритеты…
Её приоритет — это их истории. О чём они только не говорят! Смеются, ссорятся, признаются в любви, рассказывают о путешествиях, строят планы. Успевай только запоминать. А записывать? У неё на это нет времени.
Их истории — это истории обычных людей, живущих своей жизнью, с её драмами, болезненными разрывами и вечным стремлением к счастью. В историях посетителей кофейни много чувственности, эмоций, звуков, вкусов, цветов.

И в этом смысле, если бы она была писательницей, тогда она стала бы гидом в мире органов чувств, потому что главными героями есть люди, которых можно обнять, и они хотят, чтобы их слышали, видели и любили.

Цитата из миниатюры «День начинается утром».

Каждый ищет своё место под солнцем.
Но когда заходит солнце, то на закате начинается терпкая ночь любви и живой джаз, под который обостряются ощущения, обоняние и зрение, и можно обходиться без слов, и можно танцевать и стать самим словом, и танцы тогда танцуешь бесконечно и беззастенчиво — и это хорошо, потому что ничего нет, кроме наших тел, только ещё любовь ярким светом обнимает нас.
Только эти ночи, когда мы всё о себе знаем, заканчиваются…

В её наушниках Бах Сюита для виолончели No.1 соль мажор, BWV 1007 I. Прелюдия — Симфонии (Скрипка/Виолончель. Электронный кавер) и как утешение сладкая радость в баночке… Она будет здесь, и теперь, когда двери за ним закроются. И позже. Ибо его не будет в её времени ещё несколько следующих часов. И её не будет в его времени … Её не будет на тех улицах, по которым он будет идти в свою фотогалерею, не будет в том воздухе, который он будет вдыхать. Но они оба знают, что другой есть, и переживают бытие другого в его отсутствие, удалённости ещё острее, ещё определеннее, чем когда видят друг друга. Бывают друг для друга. Даже если просто будут представлять образ другого… его/её бытие… Хотя чем воображаемое бытие отличается от реального? Она не может ответить на этот вопрос, хотя знает, что ответ наверняка есть…

Люблю друзей, которые меня встречают на вокзале, или в аэропорту. Друзей, с которыми обнимаемся, и сразу начинаем шутить обо всём на свете.

С ними я почти никогда не говорю серьёзно, у нас уже после нескольких минут разговора появляются «смешливые» морщинки на лице, но я точно знаю, что им можно доверять тайны и даже больше, когда нужно.

Ибо люди, умеющие искренне и неутомимо смеяться, умеют и лечить чьи-то раны. Плачут они так же искренне.

Моя слабость — чёрно-белые фотографии… Фотографии о прошлом с глубоким смыслом и внешней простотой.

Такой сюжет я увидела на этой фотографии.

Габриэлла была неповторима. Красивая и грустная в своём одиночестве… Она сидела и ждала Его, окаменев, словно в ней что-то уснуло. Ждала с надеждой и грустью. Он придёт — мудрый великан с карими глазами. Ненадолго… На один день… И она снова поверит, что навсегда. Поверит… Его улыбка, прикосновение сильных и надёжных рук, горячее дыхание, ненадолго… Он уедет.
Габриэлла ничего не могла изменить.
А может, не хотела?
Не могла…
А после она вернётся в большой и усталый дом.

Сегодня первая суббота лета. Их будет много летних дней, но сегодня — первая суббота! Откройте окна и впустите в комнату ожидание чуда. Кто знает, может оно и произойдёт, ведь сегодня, как- никак, первая суббота лета!

— Она Женщина в элегантном возрасте — с осанкой и красивым голосом.

— Она смеялась в 90-х и смеётся сейчас в лицо злой эпохе…

Воспоминаниями
Успокоением
Сладкой грустью
Нотками романтики
Множеством капель
Барабанной дробью
Длинными нитями
Горькими слезами
Обнажая истинное лицо
Всего живого на Земле
Шёл осенний Дождь…

Иногда слова — это краски, ты берёшь кисть, рисуешь буквы и делаешь лёгкий набросок. Твой набросок может быть прикосновением к самому трогательному и личному…

… На чистом листе бумаги синей краской она написала слово «париж» с маленькой буквы, само за себя говорило, что жизнь в этом городе уже в истории… И её жизнь в прошлом, в самом центре полюса любви не так важна для неё сегодня, а завтра превратится в музей пережитых впечатлений, встреч, поездок… И башня Эйфеля, которая была видна из окон её квартиры, ничто иное, как острая иголка, которой штопают любовные раны… А любимые мадленки из соседней кондитерской и вовсе сегодня не по вкусу. Так как она любила их вчера, а сегодня она не любит сладкое, и в кофе она не добавляет сахар и молоко, она добавляет ингредиенты: «Вдохновение», «Воображение», «Впечатление», «Эмоции», «Озарение» и немного осени…