Анна-Мария Кёр

Женщина, как цветок…,
когда счастлива — цветёт…

Не можешь сделать её счастливой?
— Уходи…

Рядом с тобой всегда тепло и уютно. Рядом с тобой — легко и надёжно, хочется закутаться в одеяло твоей нежности… Ты моя жизнь, моя неповторимая любовь, моя вера и надежда, моя радость и счастье. Мне так хочется, чтобы это продолжалось: не вечность, нет. Хотя бы тот отрезок времени, который нам дарован на этой грешной земле.

Спасибо тебе, родной, что ты всегда рядом, за твою поддержку. Спасибо тебе за угадывание и исполнение моих желаний, за потакание моим женским капризам, за выслушивание мелочной ерунды…

Благодарю тебя за сына, за наших красавиц дочек… Ежесекундно прошу небо продлить наше счастье ещё на один миг. Чтобы просто быть рядом, согреваться твоим теплом…
Они улыбаются… двое — Он и Она.

Мир похож на огромный муравейник. Множество людей в один и тот же момент в самых отдалённых точках земного шара занимаются разными делами. Рождаются, занимаются любовью, куда-то торопятся, просто ничего не делают… Возможно есть люди, которые зовут нас в мыслях или думают о нас, а мы ничего не знаем об этом…

Маяки не слоняются в поиске корабля, который надо спасти, они стоят и светят.
Так и Душа Человека светит ради спасения Другого Человека…
И надежды.

«Кап-кап», — звонко выстукивает летний дождь, то затихает до лёгкой измороси, то тонким покровом окутывает пространство,
словно волшебные паучки сплели паутинку от облаков до земли…
Секунда… !
И летит с неба целая горсть брызг. Только хрустальный звон …
«кап, кап». Вкусный воздух, словно прохладный травяной чай, лечит усталость от недельной жары.
Земля дымится, жадно впитывая долгожданную влагу — и смеется, и поёт.
Я впервые вижу мир…
Новый мир…
В воздухе еще звучит ангельская песня. Ловлю губами дождевые капли и смотрю на обновленный мир — я впервые вижу его.
Я бегаю под тихим теплым дождем. Босиком. Упругие стебли травы щекочут мне пятки… Промокшая рубашка прилипает к телу, ручеек стекает со лба по щеке, словно по лепестку.
Может, я теперь тоже цветок?

В Праге настоящая богема Богемии, всюду художники, музыканты, красивые, стильные люди… Молодой американец хриплым голосом — так горячо, рассказывает группе своих слушателей какие-то исторические небылицы и литературные басни, «закладывая» в ладони туристам всяческие подслащенные цитаты. Здесь целое войско фотографов, немного художников и создателей украшений, зажигательные музыканты, к их компании сразу хочется присоединиться…

А скрипач, кажется, достает до самого сердца и выводит свою мелодию там. Я мысленно подпеваю ему — о том, что говорят мои мечты, и с кем я иду по жизни. «И пусть весь Мир подождёт!»…

Когда женщина идёт легко и свободно и улыбается,
говорят: «Она несёт себя»…
Несёт себя Ему!

Когда ты «упадёшь» обессиленная, подавленная непониманием …
Вспомни эти слова.
Главное — увидеть тех кто, действительно, рядом.
Услышать их.
И быть в Движении — не зацикливаться на «неразрешимых проблемах» **.

В 9 лет Аниела украла книгу своего любимого поэта, потому что ей не хватало его поэзии. Она была уверена в том, что должна украсть, и читать всегда. В стихотворениях много любви, и ей казалось, что она тоже похитила немного этой любви.
.
Она тогда не понимала, что любовь невозможно украсть …

Люди ищут смысл. А на самом деле…
Жить — смысл, счастье и ежедневный план этой жизни.

Нельзя одними ногами пройти несколько дорог одновременно. Особенно, когда жизнь на пробу даёт короткий промежуток времени.

Я сидел у самой сцены и ждал её выхода…
Мэрион появилась на небольшой сцене… Она была прекрасна — округлая грудь, тонкая талия. Ещё незрелая лоза, но гордая осанка и чувственные искорки в глазах.
Саксофонистка играла блюз у моря, а в музыке был — вечерний город, ветер, и чайки, и волны, вечер, луна и звёзды разбрасывали яркую акварель.
Саксофон о разлуке пел — у сердца отбивая такт, и музыка была бездонна, и брызги нот вплетались в тихий шёпот моря.
А Мэрион смотрела в мои глаза, меня смущая. Переплетались наши взгляды, тональность уходила вниз, и где-то под кожей в тело уходили звуки.
Мне саксофон о разлуке пел. Переплетались звуки в наш прощальный нежный блюз …

Ненависть — это не дырявая обложка любви, а вполне отчётливая самостоятельная сила, вершащая дела в каждой душе самостоятельно от любовных перипетий.

Ноябрь в моём городе — это сезон маленьких, уютных и тёплых кафе. Приятно согреваться шоколадом, держать в руках горячую чашку наслаждаясь запахами ванили, корицы, кофе и ароматной выпечки. Слушать музыку и смотреть через влажное стекло на бегущий город.
Праздничное освещение, живые витрины магазинов, танцующие на ветру листья — это финиш осени и начало Праздников…

Хочешь, сыграем в две руки? Нет, лучше в четыре.
Я в поднебесье на piano, а ты на Земле — на скрипке.
Хочешь, подарим улыбки Миру музыкой двух Сердец…
Где начало и где конец нот фантастической музыки
в поднебесье или на Земле?
Сыграем в четыре руки на струнах натянутых Космоса…

Не надо улучшать себя на благо другого человека. Если хочешь, улучшай себя и помни, что есть Человек, которые хочет только тебя.
Со всеми твоими воспоминаниями, шрамами, родинками, слезами и улыбками, с твоей привычкой ходить босиком, а не в тапочках и пить остывший чай в чашке…

Неавторитетные мысли, пусть даже и самые умные, вызывают недоверие, а из популярных* уст и глупость собирает похвалу…

Сколько красок, сколько движения! Посмотрите, как легко перестраиваются облака на длинный караван робких теней…

И за короткое мгновение — сколько грандиозных картин мелькнёт перед зачарованными глазами и разбудит сонную мысль, волнуя Душу…

— За что ты меня любишь? — едва проснувшись, спрашиваю.
— А надо любить обязательно за что-то? Просто люблю — и всё.
Я понимаю, что Он прав, как всегда. Но именно в тот момент мне почему-то хочется, чтобы Он сказал, что любит за моё красивое лицо, при этом стараюсь не думать о зеркале, которое ежедневно повторяет, что моё лицо самое обычное. Или за ноги от ушей. Хотя ведь прекрасно знаю, что они у меня совсем не от ушей, а от бёдер, как у большинства обычных женщин. За кроткий нрав? Если бы эт…
… показать весь текст …