Александр Шилков

Рукопись, невероятная картина художника, мечтавшего — о холсте и красках.

Бараны, названные людьми вживаются… в придуманный для них образ.

Коллективная безответственность.

Что не падаешь, лист? Вот уж осень прошла.
Землю скоро зима запорошит.
Упадёшь ты тогда в голубые снега,
Вот и снег, круговерть тебя носит.

Я поймать бы хотел, тот листок и согреть,
Но его унесло, не найти.
Я стою на ветру, как листок трепеща,
Но себя я согреть, не могу.

Возлюбленные жертвы государства.

Рабская натура отвлечена, от своего рабского существования.

Беда, перед наездом на человека, бросает в его руки — вожжи!

Мы умираем за Родину! — тех, которые гонят на фронт.

Направление исказило показание компаса.

Цепи от нас — не убегут.

На собрании труппы, Раневская высказала Завадскому накипевшее: кругом Советская власть! — и только в нашем курятнике, актёры выклёвывают лучшие роли, из темечка друг друга.

А правды всё меньше. Идёт борьба за вырезание её лакомых кусочков.

Выход. Но мы требуем! — продолжение банкета.

Безвременье — основной посыл времён.

Плохо. И. Очень плохо. Но вы то, знаете! — Истина… посередине.

Походу, он меня не интересовал. Мне было достаточно снимаемой шляпы, и, виртуозно расшаркивающихся ног.

Слово. В свободе слова нет необходимости, потому, что нет необходимости в его запрете!

В чём правда? И ложь — спешит на помощь!

Кремлю не интересно! — что думает кремлёвская стена и кремлёвские башни.

В соответствии с репертуаром драматического театра — нас окружает прошлое.