Александр Архипов

Многие поэтические строки испытаны временем. Они бессмертны. Они становятся частью нашего языка и мы, наивные, порой даже не отдаём себе отчёт, когда повторяем эти слова. Мы просто не помним, что на самом деле — это цитаты. «Большое видится на расстояньи» или «Счастливые часов не наблюдают», или «Свежо предание, да верится с трудом» и т. д.

Но это было написано задолго до нашего рождения. А есть и другое. Есть то, когда люди писавшие нетленку жили с нами в одно время, что называется дышали с нами одним воздухом… И это удивляет и до сих пор бередит.
Вот только несколько примеров:

«Стань моей Вселенною, смолкнувшие струны оживи…»
«Я когда-то умру, мы когда-нибудь все умираем…»
«Когда тяжело, то не надо подробностей…»
«Лето — это маленькая жизнь…»
«Милая моя, солнышко лесное…»

Я думаю у многих есть самое-самое. То, на чём мы выросли. То, с чем и сегодня живём.

Без правил имеют право жить только те, у кого случаются проблески.

Одно дело — хоть иногда мыслить, другое — каждодневно перекраивать идиоматические выражения, находя в них новые смыслы.
Способных думать да ещё и на важные темы не много, способных жонглировать словами во имя эпатажной оригинальности и сомнительного юмора — несть числа.
Риторический вопрос: приумножим ли нажитое или посмеёмся да разорим?

Распрощаться с одиночеством — это просто. Нужно набрать воздух полной грудью, подойти к абсолютно незнакомому человеку, улынбуться и сказать волшебное слово: «Подпевай!»

Отношения требуют времени и душевных сил, но многие люди считают, что отношения по определению — это сплошные удовольствия. А когда удовольствия «неожиданно» заканчиваются с ними случается когнитивный диссонанс, т. е. подлая реальность перестаёт соответствовать их наивным (хотя и глубоко-сидящим в сознании) представлениям.
У одних хватает ума, что бы всё переосмыслить и преодолеть возникшие разногласия, у других — лишь гнева и отчаяния, что бы обвинить во всех грехах другую сторону и навсегда разойтись.
В итоге первым удаётся сохранить отношения и сделать их ещё ближе и доверительней, а другим — разочаровавшись в конкретном человеке, надолго утратить веру во всё человечество.

Цель молодости — наделать не слишком много ошибок. Цель зрелости — как можно больше исправить. Цель пожилого возраста — поблагодарить Бога за радости и горести, за свой не самый тяжёлый крест. И конечно — простить себя. За все свои ошибки на долгом пути. Исправленные и нет.
Ну, а цель жизни — почаще жалеть других и пореже — себя.

Если уж и ворошить старые раны, то только затем, что бы их получше залечить. Что бы понять — откуда они взялись и что было сделано не так. Что бы в дальнейшем никогда и никому не позволить своровать у нас часть нашей Души. Без нашего ведома. Без нашего согласия.
Слишком много тут воров, пытающихся прокатиться за чужой счёт. Паразитов, которым совершенно не нужны наши материальные блага. Ибо они пришли за большим.
Если уж и ворошить старые раны, то только для того, что бы расстаться с иллюзиями и видеть этот мир таким, каков он есть.
Если уж и ворошить старые раны, то только для того, что бы распрощаться с болью и снова научиться полноценно жить.

Даже говоря о вечном, всё равно говорим о наболевшем и злободневном. Даже комментируя других, всё равно толкуем о себе. Даже отправляясь на исповедь, что-то оставляем в душе. Даже поступая как маловеры, всё равно алкаем любви.

Эгоисты никогда не поймут почему их симпатии никогда не станут любовью, подозрения — доверием, а претензии — умением понимать и прощать.

Появляясь на свет, идеи обретают формы. Их содержание может меняться бесконечное количество раз, но однажды родившись, они уже никогда не умирают. Как это поразительно на самом деле — смертный человек способен создавать бессмертные творения.