Ольга Вобликова

Найти слова для своей печали,
облечь в падеж и придать размер…

Ты слишком долго ждала, молчала,
ты слишком долго держала дверь
закрытой. Выйти? А хватит силы —
привычный быт, как стальная грань?
Прощаньем скорым ты не спросила:
«У вас серьёзно иль стоп игра?!»

Когда движеньем простым и лёгким
бросаешь камень на гладь воды,
в ответ не видишь судьбы намёки,
лишь позже чуешь удар под дых,
… показать весь текст …

Пустотела моя обитель. Не хранит, что должна беречь.
Затворилась одним наитием — невозможностью наших встреч.

Лишь порою особо тяжкой выпускает на волю птиц
полуночных моих, бумажных, безразличных до всех границ.

И пусть жизнь громоздит помехи, наставляя оградок ряд,
я отчетливо слышу эхом всё, что ночью сошло в тетрадь.

И рассветной бессонной песней, когда в пальцы врастает тень,
моя боль признает вселенский беспощадный закон потерь.

И пускай разделила Терра нас, единых, сплошной межой,
я не первая,
… показать весь текст …

Если об этом думать — сойдешь с ума.
Если не думать вовсе — настигнет боль.
Господи, дай мне силы дойти! Одна
я приняла, как ношу, свою любовь.

Кто-то сказал: «Он даст нам посильный груз.
Что ни предложит — всё мы должны снести!»
Только, чем дальше путь, тем сильнее грусть,
вдох невозможен, а выдох один — просить:
дай мне ещё немного железных сил
вынести это бремя, не впасть в хандру!

В руки вложили память: «Иди! Неси!»
Ветер такой неистовый на юру!
… показать весь текст …

вот и всё — остался позади
берег переполненный тобой.
с кем ты, как… шумят ли там дожди
и кого баюкает прибой?

не сбылись — а значит не найти
на твоей тропе моих следов.
скоро за окном зашелестит
сад чужой — дыханьем на восток.

вот и всё… не будет больше нас —
время наводнило, развело.
только тени — в мимолетных снах,
только эхо — от разбитых слов.
… показать весь текст …

Ты запомнил, гончар, как дрожала под пальцами плоть…
/Ирина Кузнецова/

Он запомнил её навсегда. Он узнал бы теперь её стройного тела изгибы, все родинки, шрамы. Его лучшее детище вышло простым, безымянным. Но так дорого то, что досталось в нелёгкой борьбе! Сколько пролито слёз! Сколько тёмных ночей он не спал перед тем, как смирилась и стала податливой глина! Он ломал её, бил, согревал у ночного камина, доводя до немыслимых форм свой фантом-идеал…

А теперь украшает она незатейливый быт одинокого старца, свободного от созиданий. И, храня не своих, а чужих откровений гербарий, постаралась забыть, как рождалась в безумствах борьбы.