Он и сам любил приврать и любил людей, которые могут это сделать. Врал он много, но не с какой-то прагматичной целью, а, скорее, рассматривая это в качестве творческого порыва.
Горький всегда был слезливым человеком и любил плакать на публике. Он плакал при одном только упоминании Льва Толстого, плакал, рассказывая что-то публике, плакал даже над собственными книгами. Но, когда ему сообщили о смерти его сына, он отреагировал на это совершенно безучастно: «Это уже не тема». И продолжил диспут о бессмертии, от которого его оторвали неприятным известием.
Какой из Горьких был настоящим: плачущий, потому что ему «птичку жалко», как студенту из советской комедии, или тот, к…
Гонорары, которые он теперь получал в эмиграции, были несоизмеримо ниже дореволюционных. На фоне большей части русской эмиграции он жил весьма неплохо, снимая виллу в Италии и не бедствуя, но былой роскоши уже не было. За эти несколько лет Горький перешёл от отрицания революции, к которой так долго призывал, до полного принятия новой системы.
