Александр Карпенко

Я тебе не дарил букетов
Алых роз, голубых фиалок,
Георгинов, пышно расцветших
В украшенье осенним садам …

Всех цветов нашей бедной планеты,
Вероятно, было бы мало,
Чтоб букет получился достойным
Возложенья к твоим ногам.

Я с тобой не гулял по паркам
Томной Вены, Варшавы вольной,
По бульварам шального Парижа,
Заметенным потоком листвы.
… показать весь текст …

Мне достаточно было самого факта твоего существования. Так приятно видеть, как ты присаживаешься напротив с пачкой недописанных карточек, протягиваешь руку к пакету с печеньем, достаешь не глядя и задумываешься над формулировкой, приподняв авторучку.
Закончила, отложила писанину, обхватила обеими ладонями чашку, отпила глоток полудохлого чая — слабого, еле желтого, не то что в моей кружке, подняла на меня чудесные серо-голубые глаза (сама не раз подтрунивала над неопределенностью их цвета), смах…
… показать весь текст …

Октавиан басы берёт октавами,
Он в это лето помыслами врос.
Природа шепчет стеблями и травами,
Что юный Цезарь в сердце не донёс.

Страда и жатва — время благородное.
Бессонный август не оставит нас.
Преображенье — праздник плодородия,
И салютует яблоками Спас.

Такая тишина часами ранними,
Когда проснёшься, счастлив и един!
И ароматов запахами пряными
Дышу я, как блаженный Августин.

Даже в чистый четверг от войны невозможно отмыться:
Вижу в синем дыму опалённые пламенем лица.

Всех накрыла беда, всё сравняла с землёй катастрофа,
Точно кончилось время — и к людям спустилась Голгофа.

И, пока ещё меч безнаказанно вынут из ножен,
Даже чистый четверг — невозможен для нас, невозможен.

Злая и жестокая штука — время. Мы вместе — и его песок пересыпается вниз с потрясающей скоростью …
А не видимся — оно тянется и тянется мягкой резиной бесконечно пережевываемой жвачки …

Миры просеяв, как сквозь сито,
Бесстрашной пробою пера,
Ты так прекрасна, Немезида,
Ты бесконечна, как игра.

С душой, распахнутою настежь,
В постылый мир метнув копьё,
Одной рукой ты даришь счастье,
Другой — караешь за него.

И, обживая безграничье,
Начало высмотрев в конце,
Ты — ад и рай в одном обличье,
Ты — жизнь и смерть в одном лице.
… показать весь текст …

— … Многие соблазнились бы благами, которые может дать обладание властью надо мной, а ты так легко расстаешься с ней, словно она тебе не нужна ничуть. Что я могу сделать для тебя? Хочешь, я заберу воспоминания, что причиняют тебе боль?
— Нет, моя хорошая. Без них я не буду собой. — И, вспомнив, процитировал слова своей маленькой начальницы: «Каждый должен жить в своем персональном аду».

На просторах искрящейся снежности,
Над белёсыми снами полей,
Ты — двойная звезда моей нежности,
Ты — жемчужница мысли моей.

И дрожание губ непонятное
Не даёт мне растаять во мгле:
Ты лучишься, объяв необъятное,
В небесах и на бедной земле.

На просторах искрящейся снежности
Пару любящих Бог не предаст.
Тает лик твой в лучистой безбрежности,
Под ногами хрустит нежный наст.
… показать весь текст …