Штифт Татьяна

Из Ростова смешливая бабка
Чтобы в бане ей было не зябко,
Коньячка принесёт
да на камни плеснёт…
Нестерпимая оригиналка.

Алевтина, старушка из Дрездена,
экстрасенской считалась известной:
наконьячившись, ночью
выходила на площадь
и сражалась с зелёными бесами.

А бабулечка из Старой Риги,
По-любому, игрок высшей лиги, —
За коньяк всех порвёт,
Не смутясь пустит в ход
Пытки, подкуп, шантаж и интриги.

Из пустыни Мохаве старушка
Обожает сушеных лягушек:
В коньяке их замочит
И безумно хохочет,
И кладёт их гостям под подушки…

Старушенция из Краснодара
Даст любому хлебнуть скипидара:
Громко песни орёт,
Да коньяк старый пьёт,
Хулиганкой слывёт, — и не даром.

А старушка из Геленджика
под коньяк зажевав чеснока
ненапряжным макаром
злым своим перегаром
с ног свалила бы даже быка

Эксцентричная бабка с Ямайки
потравить непристойные байки
не под ром иль текилу, —
под коньяк так любила…
И играла на балалайке.

А бабулька лихая из Чили
От похмелья лишь лечо лечилась-
В лечо чили докучи-
Бабка любит пожгучей,
Жаль, в рецепт коньяка не включили.

В табакерке у бабки из Дели
Завсегда было хмели-сунели:
Коньячка отхлебнёт,
Да понюшку нюхнёт…
Оттого и ничуть не хмелеет.

Одна бабушка из Катманду
Раз, в коньячном угарном бреду,
Повредилась умом, —
Нанесла перьев в дом…
И считает себя какаду.