Александра Мисанова (Кукла Саша)

небо плюет в прохожих, цепляет кроны,
люди снуют белками в колесе.
я любую ложь придумываю легко, но придумай мне повод
не видеть тебя
во сне.

важными были, остались в разряде «важны ли»,
чертим круги из законов, ошибок, долгов.
люди уходят, ведь люди всегда уходили,
город пронизан
пулями их шагов.

ещё несколько зим и закончатся в городе люди.
берегите друг друга. всё будет. когда-нибудь будет.

а так бывает — когда с поличным
поймают, выколотят признание:
я превращаю тебя с свой личный
синдром навязчивых состояний.

и я хожу по кофейням, блинным,
по крематориям, по аптекам:
уж если клин вышибают клином,
то вышибают ли человека

другим, ни капельки не похожим
на тех, кто строит, а после рушит?
уж если клин вышибают, может,
рецепт подходит, чтоб выбить душу.

хватает невыброшенного фото,
песни, похожей блузы смешного кроя,
и обрывается внутри что-то
настоящее
и живое.

привычно взглядом цепляю лица — тоска, улыбка, опять тоска…
мне то не пишется, то не спится (и не живется наверняка).
а ты, по-прежнему, пахнешь югом и ветром, хлещущим по щекам.
ты помнишь солнца горячий круг и вино в бутылках для молока,
халву, завернутую в газету, и препирательства до зари?
мы были молоды и одеты, как сумасбродные дикари.
когда же память сотрет столица до состояния порошка…
тебе, я знаю, отлично спится.
живется тоже, наверняка.

так пахнет лето — мятой и абрикосом;
звёзды — у пола, здания — высоки.
я не верю словам, мимике и вопросам —

нет ничего надежней твоей руки.

проблемы — выдуманы и мнимы,
обиды — смутны и далеки.

любые беды преодолимы,
раз я касаюсь твоей руки

Пусть зима обернется худой никотиновой осенью,
пробежит по рукам нескончаемой сеточкой вен.
Мы кого-то когда-то оставили, предали, бросили
среди зверски разрушенных и разрисованных стен.
У меня на ладони рубцы от пера раскалённого:
невозможно молчать, когда осень диктует стихи.
Я тебя рисовала словами, такого влюбленного
в это мрачное небо и серые с виду дожди.

И портрет получался, пожалуй, немного готическим,
нарушали картину чужие цветные зонты…
Ты был Маленьким Принцем с приличным запасом наличности,
с переходом на личности и с переходом на ты.
… показать весь текст …

не страшат бутылочки и пелёнки,
и внушающий трепет семейный круг.

так прекрасно хотеть от него ребенка,
а еще прекраснее —
сразу двух.