Борис Качанов

Академиков до хрена, а самолетов ни хрена — проще на собаках доехать. (Б.О.Качанов. Алтайский траверз, или Дежавю пешего водника. М.: Маска, 2015)

Когда все закончилось, думали, нальют — ничего подобного, полый ноль. Между прочим, бабушка и на похороны оставила и на поминки тоже. Однако не обиделись. Помянули на свои, а в целом, большое спасибо второму Ильичу. Во-первых, он не был таким кровожадным, как первый, во-вторых, уважаем его, как мужика, а в-третьих, потому что когда почил апологет международного коммунистического движения Михаил Андреевич, намаялись хуже некуда. На его проводах пришлось скорбеть по всей Большой Дмитровке, тогдашней Пушкинской, и заледенели, чуть ли не до смерти. О покойниках плохо говорить не принято, но, думается, что провожать фараонов было теплее. (Б.О. Качаноа. Жизнь и смерть академии не Жуковского. М.: Маска, 2012, стр. 332)

Девушка так сильно накачала губы, что охрана на входе потребовала надеть на них трусы.

Ненависть хамов к интеллигенции имеет классовые корни.

Любовь — это когда надо помочь, пожалеть, посострадать. (Б.О. Качанов. Алтайский траверз. М.: Маска, 2015)

Бытует мнение, что в глубинке народ душевнее и чище, чем в городе. Однако думается, что место не имеет значения. Добрые люди, равно как и злые, есть везде, так что еще неизвестно где тех и других больше. (Б.О. Качанов. Карта, байда, два весла. М.: Маска, 2012, стр. 193)

Господь милостив. Его благодать защитила бы от зла внешнего, но этого не произошло по причине зла внутреннего. От самих себя, как защитишься? (Б.О. Качанов. Главное правило Шелрока Хомлса. М.: Маска, 2012, стр. 49)

У богатого старость пролетает, как столб за окном электрички, потому что расставаться со своим богатством не хочется и оттягивает всеми возможными способами вплоть до стволовых клеток и пересадки органов. Нищенская же старость мучительна и нет ей конца и края. (Б.О. Качанов. Главное правило Шелрока Хомлса. М.: Маска, 2012, стр. 387)

Верующие люди добровольно накладывают на себя, помимо обычных, дополнительные узы совести сообразно своей вере в Бога, чего атеисты не могут сделать по определению, поэтому в своей подавляющей массе атеисты принципиально менее совестливые, или, если хотите, более бессовестные людей религиозных.

Император Николай Александрович, своего Наследника Алексея никому не передоверял и всегда брал с собой, даже на фронт. И казнили их тоже вместе, кстати, такие же, как тот в красных шароварах — даже девочек не пожалели, скоты. (Б.О. Качанов. Карта, байда, два весла. М.: Маска, 2012, стр. 251)