Не молчи! Не молчи!
Эти сны разрываются криком.
В растревоженных днях
Слишком много ушедших в туман.
Напиши пару строк
На сегодняшнем фоне безликом…
И когда-нибудь, ярко,
Они воплотятся в роман…
В королевских садах
Ароматы волшебных магнолий.
Сохрани их цветы
Меж страниц вдохновляющих книг.
Мы когда-то опять
Вот такая вот она,
Сказочная осень —
То рябинка полыхнет
Ярко между сосен,
То ковром зеленый мох
Зазывает в чащу.
В лес осенний погулять
Выходите чаще.
Там такое волшебство!
Под еловой лапкой
Прячут гномики-грибки
Свои чудо-шляпки.
Тут и «зонтик» и «сморчок» —
Ломилось счастье в дом,
Настойчиво, с напором,
Драло дверной косяк,
Не упуская шанс.
Шуршало и скреблось,
И нас брало измором.
Пришлось его впустить,
Доверием в аванс.
И счастье — мур, мур, мур —
Довольно замурчало,
Поластилось чуток
И прилегло у ног.
Да, как-то, вдруг, и впрямь,
Ну, что тебе сказать,
знаток моей души?
Ведь все давно без слов
разложено по полкам.
Мы запросто берем
крутые виражи
И пищу не даем
молве и кривотолкам.
Ты видишь все насквозь
и чувствуешь нюанс,
Вибрации поймав
на самой тонкой ноте.
Быть может, оттого,
Кровавый август целился прямо в сердце —
Прямой наводкой, шанса, не дав на жизнь.
А в небе звездном сказку лелеял месяц
И облаками склеивал миражи.
А жизнь бежала тихо, бесшумно — кромкой,
Вцепившись крепко в лета унылый край.
Но выстрел грянул — дерзкий, внезапный, громкий…
И на мгновенье, мимо пронесся май —
Надежды, планы, долгие разговоры,
И привкус счастья в легкой сирени дней,
Где ожиданьем — море, закаты, горы,
И вечный праздник ярких живых огней.
Говоришь, что осень скучно-депрессивная,
Что гнетет с утра свинцовыми туманами
И совсем не наполняет душу силою,
И не радует лощеными каштанами.
Говоришь, что мир уныл в тотальной серости,
Дополнением — петля к сюжету грустному…
День за днем в календаре — дождливой мерностью.
Неуютно в этом логове прокрустовом.
Говоришь, что нет ни йоты вдохновения,
Фонарей столбы — как сотни жалких виселиц.
А душа желает света и парения,
Но, как будто ей во вред — все краски выцвели.
Я оставлю автограф на белых, пушистых снегах.
Пусть его обнаружит, хрустящий шагами, прохожий.
И растерянный взгляд растворится улыбкой в устах.
И повеет теплом, в этот зимний денек, непогожий…
Четким контуром выведу: «Это тебе» и значок.
Разве спутаешь с чем, хоть и снежное, все-таки — сердце!
И невидимой скрипки коснется внезапный смычок.
И захочется сердцу случайностью этой согреться.
Шел солнечный август. Гуляя в Нескучном саду,
Мы делали фото в зеленых московских аллеях,
Резвясь, хохотали как дети, у всех на виду,
И небо смеркалось, сквозь зелень стыдливо алея.
Мы словно забыли, откуда мы, кто мы, зачем,
Какими судьбами нам выпала редкая встреча…
Лишь сердце срывалось, желая душе перемен,
Ведь, знало, что все это — нового взлета предтеча.
Огни зажигались над лунной полночной Москвой,
Гирляндами света смыкались в соцветия радуг!
Деревья светились, звеня разноцветной листвой.
Момент упоения до невозможности сладок.
А, у Патриарших шептались, а, был ли трамвай?
Но Аннушкой точно, безжалостно пролито масло.