«Окрасился месяц багрянцем…» —
так пела старуха в метро,
а чьи-то озябшие пальцы
кидали в ладонь серебро —
привычно… поспешно…
смущенно…
Но голос торжественно креп.
Лишь скрежет железных вагонов
летел ему злобно вослед.
Шумела толпа…
и казалось,
ничто не сулило чудес.
Старушка давила на жалость,