Александр Насибов

Оптимизм строится на трезвом расчёте.

-Знакомься,-Баррера обнял своего спутника:-Это Павлито. Он русский, сын русского и внук русского. Прибыл из самого сердца России.
Кармела молчала, не сводя глаз с человека, который стоял возле коммерсанта.
-Вы и вправду русский?-наконец сказала она.-Дон Густаво зовёт вас Павлито. У русских есть такие имена?
-Моё имя Павел.
-Но…-Кармела запннулась,-но вы такой, как все?..
-Не совсем,-сказал Баррера.-Где-то у него должны быть рога и хвост.
-Ну-ну!-Кармела вновь обрела уверенность.-Не знаю, как у него насчёт хвоста, а вернётся домой-рога будут. Их наставит жена.
Все засмеялись. Баррера схватил Кармелу за плечи:
-Берегись, этот русский проглотит тебя. Он каждое утро съедает по женщине, выбирая самых глупых.
-Мною подавится. Я хоть кому стану поперёк горла.

К исходу дня на улице, ведущей к церкви, появилась процессия. Центр её составляли юноши, несшие установленную на платформе трехметровую статую святой девы Марии-в праздничном одеянии и соответствующим образом раскрашенную. Вокруг толпились мужчины и женщины с ещё не зажженными факелами. Шествие возглавляла содержательница таверны Кармела, тоже с факелом в руке.
Процессия остановилась возле церкви. Кармела торжественно поднялась на паперть и произнесла пылкую речь. Весь свой пафос женщина обрушил…
… показать весь текст …

-Почему-то меня тревожит девица, повезшая в джунгли миссионера. Приехала в город в тот день, когда в церковь принесли раненого. В церкви оказалась, когда потребовался врач, чтобы перевязать старика… Здесь бы и делу конец. Так нет-вдруг решает везти в сельву всю эту ораву. Зачем, я спрашиваю? Это подумать-сунулась в страшные лесные дебри, да ещё за рулём собственного «лендровера»!
-Она ещё и художница,-вступил в разговор Лашке.-А люди искусства экспансивны, нередко совершают поступки, которых не предскажешь.
-Не знаю, что и думать…-Райс покачала головой.-Нет, девица мне не нравится. Слишком уж бойкая!
-Вспомни свою молодость,-сказал Лашке.-Ты ещё и не такое вытворяла!

Внезапно раздались резкие, гортанные выкрики. Луизе приходилось слышать, как кричат большие ушастые обезьяны, она была знакома и с протяжным воем пумы и ягуара. Но это были совсем иные звуки… Выкрик раздался снова, на этот раз ближе.
Хосеба перехватила растерянный взгляд Луизы.
-Не бойтесь,-сказала она.-Это сигнал. Знакомые индейцы подают весть о себе. Предупреждают, чтобы мы не схватились за оружие, когда они появятся. Так принято в сельве. Добрый человек всегда заранее предупреждает о своём приходе. Тот, кто поступает по-иному, считается недругом.

…"Несколько дней назад своей давней покровительнице Германии изменила Финляндия. Ещё раньше повернули оружие против немцев румыны. И вот пришёл черед Болгарии… Да, все то, что произошло в этих странах, есть следствие побед советского оружия. Русские армии в ряде мест уже пересекли границу своего государства. И там, где они появляются, оживают силы противодействия нацизму, казалось бы навечно раздавленные жестокими военно-фашистскими диктатурами."

Из кузовов «студебеккеров» и «додждей» выпрыгивали солдаты. Три часа назад их хорошо накормили-было даже мороженое, которое доставил обслуживающий колонну грузовой «дуглас».Разморённые сытным обедом, долгой ездой по гладкой дороге, теплом солнечного майского дня, мотострелки вяло переговаривались, закурив сигареты. Оружие оставалось в кузовах грузовиков: война окончилась четыре дня назад, в стране было спокойно. Вот и эти деморализованные эсэсовцы, в район сосредоточения которых направляется колонна, конечно, сдадутся, как только появятся грузовики с солдатами.

«Когда в городах десятков стран загремят взрывы, станут рушится дома и по улицам потекут ручьи крови, тогда придёт наш час. Миллионы мужчин и женщин будут искать сильную руку, способную устранить хаос. И мы не промедлим-дадим миру такой порядок, в котором не будет места красным.»