День угас и зажегся закат
алой вспышкой седеющих искр,
будто кто-то разрезал гранат,
расплескавши на множество брызг.
Но недолго писать акварель
вновь пришлось опустившейся мгле:
вечер томную стелет постель,
не забыв о ночном дефиле.
Приглушенно вещает эфир
и доносит чужой диалог:
ты — ценнейший мой в жизни сапфир,
неизвестный в судьбе эпилог…