Света Лавник

Как мне, скажи, до тебя достучаться?
Выдумай слово, — вложи его в грудь!
Все говорят, мне к тебе не добраться,
Но я с усердьем стремлюсь снова в путь.

Долго судили нас глупые люди,
Сердце калечила злая тоска.
(Боже! Оно никогда не забудет), —
Как оглушает порой тишина.

Сколько еще будет в жизни прощаний —
Лиц, остановок и горьких потерь.
Только сильнее любых испытаний,
Манит меня не закрытая дверь.

Есть женщина одна, но только ей,
Твоей тоски поручено молчанье.
Есть женщина, которой нет верней,
Есть женщина — разлука,
и прощанье!

Есть женщина, — в вагонах поездов,
Под стук колёс — тревога и печаль.
Есть женщина — заложница звонков,
Безмолвная, холодная, как даль.

Есть женщина — бессонница твоя,
Твой ад и рай!
Хождения по кругу!
… показать весь текст …

Так невесомо, невесомо, —
Почти, как снег, почти, как снег,
Метет по улице знакомой,
Летит отчаянно на свет,
Но застывает в полумраке,
Проемах окон и домов,
И на каком-нибудь бараке,
Свернется, в сумерках дворов.
И будет плакать, будет плакать, —
С собой в борьбе, с собой в борьбе,
И будет падать, снегом падать, —
Простая память о тебе…

Эта женщина все понимает,
От того она вам не звонит.
От того она с грустью молчит,
Когда кто-то ее обнимает.

И не бросится в церковь стоять,
И просить понадежнее долю.
И не станет с горячею кровью,
С дрожью в голосе вас умолять.

Не прольется проклятий и клятв,
С ее уст молчаливых и гордых.
Не услышите вы от знакомых,
Как любовный мучителен яд.
… показать весь текст …

Разбей меня на тысячу страниц, —
Любимых книг. Забрось меня на время.
И день, и ночь, с тревогой сторонись,
Нести свое невидимое бремя.

Оставь меня на полках до зимы,
Пока в окне господствует истома:
Осенней полутьмы и тишины, —
Раскидистым орешником у дома.

И боль глухая, — просто пересвист,
Далеких электричек и не боле.
И так приятен глазу желтый лист, —
И вдалеке стихающее поле…

Я ищу в тебе свое пристанище,
И я верю все-таки найду.
Ты для дома страшное пожарище,
И беда любому кораблю.

От того все ночи слишком темные,
И печаль в измученной душе.
Ты — мое родное, потаенное,
И святое место на земле.

У меня ни друга, ни товарища,
Но придешь ты к моему крыльцу.
Я ищу в тебе свое пристанище,
И я верю все-таки найду.

Я тешил себя пустым, и видимо, поздно понял, —
Твой поезд стремился вдаль, по новой, ища, вокзал.
А мой оказался пуст и будто бы кто-то отнял,
Тебя у безмолвных стен, часов и пустых зеркал.

Толпа наполняла зал, теряясь, в дыму прощаний,
Я вышел с вокзала прочь, чтоб вновь обрести покой.
Искал я конец пути, как путник, конец скитаний,
Я вышел с вокзала прочь, идя, за самим собой.

Немея пустел перрон, сажая, ушедших в поезд,
Мой внутренний голос вновь, упрямо твердил:
— Вернись.
Ушедшие — сон пустой! И смолкла, блефуя, совесть,
… показать весь текст …

Я сбился с ног. Грешил. Прости за то,
Что я тебя теряю понемногу.
Распахивал я душу дверью, но —
Не стал ни на секунду ближе к Богу.

Всерьез не принимай, — ни жизнь, ни смерть,
Проходит всё, а свидимся ль, — не знаю.
Я сбился с ног, стараясь, не успеть, —
К черте последней, подводящей к краю.

Вот, мой Бог, до чего тебя довели, —
Эти сонные улицы с острым оскалом домов!
Что ты узнаешь, когда под ногами земли,
Не останется вовсе за тенью тяжелых шагов…

Вот, мой Бог, как бывает смешна тишина.
Когда каждое слово объедками падает вниз,
Когда лучше людей: только камни, огонь и вода.
Одного попрошу, —
помолись за меня! помолись…

Я надышалась этой пустотой, —
Я, знаешь ли, привыкла к тишине,
Благослови меня и мой покой,
И никогда не думай обо мне.

Чтоб ни было, всё это поутру, —
Развеется, как сон дурной, к обеду.
Прижмись опять к оконному стеклу,
Прижмись,
Смотри,
Пока я не уеду…

Ни с кем, в тиши, о том не говори,
Не плачься, не лукавь, — беда не горе.
… показать весь текст …