Хранить Тишину

тебе там с высоты все видно, право, —
иначе ты б не славился всезнающим?
тогда скажи, какое в мире право
людей лишает крова и пристанища?
земля — что поле битвы да ристалище.
а суд — как запоздалая облава
на тех, кто пригвожден к кресту пока еще.
ответь мне, как таков, что мыслит здраво:
как люди, не умеющие плавать —
бросаются с моста за утопающим?
какие силы движут силой разума?
какая боль есть гласом вопиющего?
тебе видней, какие все мы разные, —
но однокровны в чувстве сердца, бьющего
… показать весь текст …

в воздухе подброшена монета,
слепит под софитами светил
что мне выпадает этим летом —
знает только тот, кто все решил.
будет ли тепло или ненастье,
будет ли укрыться где от гроз?
вдруг случайно станет мое счастье
поперек ребром, как и вопрос?
я не говорю, о том что вижу —
многое скрывает пыль дорог.
лето — как спасительная ниша
кто весной себя не уберег.
в воздухе подброшена монета
слепит всеми гранями глаза
… показать весь текст …

правда, высказанная в глаза,
отлично смотрится в виде шутки.
загустевшие сумерки кремом ложатся в тесто
раскаленного неба. не то, чтобы очень жутко —
но не хотелось бы оказаться
на его месте.
честно. нет ничего смешнее, чем бигуди соседки
и голые детишки, резвящиеся на срезе пляжа.
правда, высказанная в глаза — непременно метка:
чем верней, тем болезненнее и гаже.
вся вселенная — дно перевернутой лодки,
под которым умещаются и якоря, и обрывки суши.
эта правда вгрызается до слез, до больной чесотки —
видимо вот, как врачуют душу.
… показать весь текст …

счастья тебе, мой мальчик-разрыв-аорты.
ночью тебя оттесняют чужие лица.
долго мы маялись — правда, какого черта?
и почему до сих пор неспокойно спится?
ворот рубашки, мысочек на лбу, ключицы,
пальцы, намного длиннее моих, запястья, —
мальчик, мой мальчик, пора нам остановиться.

дай напоследок тебе пожелаю счастья.

очевидно, одно не должно оставаться спорным
ни минуты, ни дня, ни секунды — вот с этого вечера:
ощущения, что выжимают тебя до корня,
на том самом корню обязуются быть пресечены.

пока мерзнешь — разглядывай трещинки на ногтях: их узорчатый лак — словно изморозь на ландшафте. а в глазах так черно, будто в старой угольной шахте — ты не помнишь, как мы очутились на тех путях.
нас догнала зима. и вокруг все белым бело. твой уверенный шаг оставляет следы на чистом. а потом — ошалелый трамвай пролетит со свистом; перед тем, как отскочишь, подумаешь: повезло.
и тебе будут долго, упрямо глядеть во след, все пытаясь понять: почему ты так странно счастлив. почему, если даже на всех перекрестках — красный,
ты идешь, будто видишь один лишь зеленый свет.

голос становится тише, слабее и глуше.
тучи на небе — стальные тяжелые двери.
где-то в глубинах вселенной есть светлые души,
где-то в глубинах души есть голодные звери.
если ты тонешь — солнце морей не осушит.
если ты гибнешь — память шагов не измерит.
если не слушать себя, то кого надо слушать?
если не верить тебе, то кому можно верить?

закат солнца замирает примерно в метре
от горизонта. в сухом и застывшем ветре,
как в шерстяном свитре,
мир затихает на сорок шестом километре,
когда в баке заканчивается бензин,
и на ноль ползет отметина «литры».
солнечная корона больше похожа на митру,
улегшуюся на волнистых вихрах
туч, как божьих густых седин.

время просеивается через сито,
оставляя то, что уже забыто,
уже давно похоронено и отпето,
увековечено под гранитом —
… показать весь текст …

поднимите ее с колен. эта грязь — не вечная.
одинокие воины — жертвы слепых умов.
жены плачут. хотели помочь — а помочь им нечем. и антиидолы падают, вслед за толпой богов.

люди издревна были готовы за правду выстоять.
успокойся, шепчу. это, знаешь, ведь не конец, —
и когда умирает мечта, остается истина.
слеп не тот, кто не видит, а тот, кто душой слепец.

твердый камень дорог превращается в серое месиво.
абрикосовый запах весны покрывает гарь.
неужели от чьей-то боли кому-то весело,
если в диком порыве азарта кричат: ударь!..
… показать весь текст …

вдоль ветров дурные пули свищут,
рубят силы, как осины в чаще.
я хочу быть преданней и чище —
но стаЮ озлобленнее чаще.

жизни — не товары и не вещи.
из холодных рук огня не высечь.
если тут жестокость стала стала весче —
то она, жестокость сотен тысяч.