Люблю Котов

все обретает иной оттенок, слово приводит тебя к морали: как сладок не был бы чей-то тенор, главное то, чтобы ним не врали. в каждом из чувств есть предел и дата, что знаменует конец историй. я принимаю тебя, как фатум, нежность живет во мне априори.

каждый цветок отцветает, если ты обрекаешь его на гибель. тишь поедает мою окрестность, кажется, это приносит прибыль тем лишь, кто ею беспрекословно может владеть, обрекать и ранить. я ощущаю, как по аксонам нервно гуляет больная память.

вечер об…
… показать весь текст …

мы будем мистер «молчанье-свято» и миссис «курят, когда им гадко», будь-то балкон этаже на пятом или скамеечка за оградкой. ты будешь важным и даже нужным, ценнейшим кадром в любимой сфере, и я устроюсь совсем не хуже, и научусь проходить сквозь двери, что мне закрыты. но дым не лечит, и струны не поддаются пальцам, ах, кто-то обнял бы вдруг за плечи, да больно хочется рассмеяться. нас точно создали где-то парой, на высших уровнях этой жизни, меня снабдили тоской, гитарой, любовью к музыке гранж…
… показать весь текст …

а пока ты там тешишь стены своим присутствием, ходишь вечером по прокуренному асфальту, я учу перевод словечек, ну типа, «унция» или «как мне тебя забыть», или «сделать сальто». я читаю о том, что есть что-то выше разума, ну любовь, например, — такая литература убеждает меня, что я, хоть не вижу глазом, а всё жду тебя, как студенточка — перекура

пока ты отвечаешь весело и нечаянно, так, что девочки храбро просят с тобой водиться, я смотрю на себя, отравленную молчанием, — кто подумал бы, что в таких умирают птицы?
кто подумал бы, что смешливость с непринужденностью — не свобода, а так, детали другой машины. сбитый летчик устал бороться, уже не ждет вестей. люди, знаешь, порой скорбят, что остались живы.

и такая внутри прохладность распостраняется, что ужиться с ней может то лишь, что крайне ценно

и пока ты молчишь, мой ясный, мне понимается,
что любовь твоя здесь не стоит уже ни цента.

уйти от тебя, не впасть под твое влияние, выпасть из этой пригоршни и тепла. мое одиночество вдруг превратилось в манию, и, право же, — я сама ее наскребла

и холодом… нет, ни капли не веет холодом, а так, неотформатированный кусок гуляет моим заброшенным, ветхим городом и изредка, щурясь, целится мне в висок.

ты тот, кто по коду, вбитому в подсознание, подходит по всем параметрам и словам. но только я отключаю свое молчание, то слышу, как закрывается твой Сезам.