Ненаглядная Ши, глубже, ровней дыши, гонимая злостью своей спеши по кишащей ночной тиши, по просторам моей души, не терпящей лжи, жалящей и сжимающей до тоскливости удушливой комнатенки. Не стесняйся: я поле шипящей ржи, ты волчица: путай, блуждай, кружи, рой мне ямы, сети крепки вяжи, влезь под кожу мне и держи, ты точила свои ножи — искры летели звонко. Я паршивая птица, несла тебе в клюве дурную весть, ты раздавлена — я уважаю месть, за одним столом нам теперь не сесть, и заваренной каши уже…