Милена Райт

мне было так много страшно, что я уже привыкла.

мне нечего сказать о нем, с виду — обычный, неприметный, небрежный,
но когда смотрит в глаза, хочется разорвать на нем одежду.

а ты мне говоришь: «дура! ты черствая, как последний кусок хлеба,
как стог сена, забытый в пустом краю»
а ты мне говоришь: «дура! я никогда бы с тобой не был,
и за тебя не то, чтобы жизнь, а смерть бы не отдал свою»
немая сцена.
кидаешь в лицо свободу
потом невнятно кричишь,
что я боль и сталь,
а я до последней минуты просила природу,
чтобы на свет не родил меня этот жестокий февраль

Мир сделал вдох и замер,
когда встретились мы глазами.

как это крохотно — ждать тебя после шести,
как это медленно — ждать тебя все выходные.

видимо сложно тебе до меня дойти,
видимо не существует тебя в этом Мире.

и я подарила бы тебе лето
и я одолжила бы тебе сил
-
но никогда ты не просил меня об этом
никогда меня не просил

она так смотрела на него, так растворялась в нем и смотрела, смотрела… что, вырви ей глаза, она продолжала бы смотреть.

и всякий раз, когда я включаю свет
когда на плечи накидываю пиджак
мне кажется, что именно в этот
момент
ты мне позвонишь случайно и просто
так