Аль Квотион

Быть с тобой — это постоянно чувствовать,
каждое мгновение что-то чувствовать,
чувствовать снова и снова,
едва успевать прикрыть глаза и чувствовать опять,
с новой сокрушительной силой и настойчивостью.

Чувствовать пейзаж,
вдоль которого идешь ты в смешных широких джинсах,
чувствовать твою прямолинейную любовь к сорной траве
и к виду неба над крышей,
чувствовать твою любовь к ивам,
к заливам
и к сливкам в кофе по возвращению в соскучившийся по нам дом.
Чувствовать твою безоговорочную любовь…
… показать весь текст …

Я знаю, что ты не любишь меня,
но в каждом письме я пытаюсь угадать твои чувства:
твое одинокое отражение вечером в темном окне,
твою духовную жажду,
что значит духовную пустошь.
Твои надбровные дуги, горизонтальность морщин —
я хочу ощутить горизонт, на который ты смотришь
уже годы, приказывая задыхающемуся сердцу «молчи!».
Я хочу запомнить каждую из твоих историй:
я историк всех твоих постригов, всех бравад,
я поэзию заставляю странствовать по твоим ладоням.
И знаешь, даже когда ты уже не права,
я просто смотрю в глаза —
и они бездонны.
… показать весь текст …

Мой поздний друг, мой
первый кавардак
В больной душе, измученной стихами,
Скажи, зачем я, редкостный дурак,
Не привязал тебя к себе руками,
Не рассмешил сентябрьскую грусть,
Не поспешил обнять и успокоить?
И почему сейчас не обернусь,
Чтобы сказать: «Нас было в мире
двое».
Ты не жалей, нет времени для нас,
Дела, дела, уроки, склоки, сроки.
Нет, не жалей, но в самый темный час
Ты ничего не жди от черных окон,
… показать весь текст …

..
Проснешься: кофе, новости, мигрень,
Обычный полубред, обычный день.
И надо бы ожить, но как-то лень,
И смысла нет, и мысли набекрень.

К полудню ты становишься мудрей.
Вся жизнь твоя срослась в тугую сеть,
И ты способен, царствуя над ней,
Светло и вдохновенно сатанеть.

Под вечер — межпланетный апогей,
Конфликт миров, скандал, прощенье, секс.
И даже хорошо, что так — больней,
… показать весь текст …

Джинни моя Джинни,
Ты хочешь помочь мне, ты думаешь, что сможешь собрать
Эти пазлы, ребусы, эти ночи кромешно длинные,
Эти тонкие нити поэзии и серебра,
Вышивающие белый текст через всю мою спину,
Или страсти людские, нанизанные на птичьи кости
Случайной строки, с руки не тающий снег,
Шаманизм мигрени — все горячечное и острое,
Все давно прошедшее, но снова живое во сне.
Джинни моя Джинни,
Это так трогательно, будто теплый чай греет мерзлые ребра,
И не нужно ничего говорить, достаточно знать,
Чт…
… показать весь текст …

Город станет седым. Для тебя — подвенечным нарядом.
И по узкой аллее, под марш созревающих звезд
Я тебя поведу к алтарю первых дней снегопада,
Я останусь с тобой в белом танце раздетых берез.

Мой дом стал филиалом осеннего парка. Желто-зеленые, рыжие, красные кленовые листья теперь лежат на полу, стоят букетами в каждой чашке, я нахожу их даже в кровати. Просто мой ручной ангел обнаружил, что на улице уже осень. И сразу же принес ее ко мне. А я согласился: «Да, моя хорошая, уже осень, откроем ей дверь и угостим чаем. Я расскажу ей сказку, а ты научишь танцевать этот листопад». И закружился по дому веселый рыжеглазый хоровод, из эпицентра которого то и дело слышится смех. А я, как и о…
… показать весь текст …

Дорогая, до края четыре ладони
Наших рук. И мы чувствуем пропасть
Каждым пальцем, всей кожей. Мы таем, мы тонем.
Только так же опять остаемся
В разукрашенном зеленью маленьком сквере,
Где наш рай, где наш маленький домик
Распушил у порога малиновый вереск,
Где все важно, без если, без кроме.
Остаемся в словах мягким шепотом в ухо,
Остаемся в любимых привычках,
Остаемся родными — по сердцу, по духу,
Остаемся. И здесь — поэтичность.
Дорогая, ведь пропасть — лишь маленький случай,
Безобидный, пока в этом доме
… показать весь текст …

Пойми, она мне стала многим.
Она почти что стала мной.
Той частью жизни, что от Бога,
Что на душе горит звездой,
Ведущей в бой, ведущей к счастью
На много лет, на много зим,
Той светлой и огромной частью,
С которой я неразделим.
Так пусть гремит во мне великим
Оркестром, пусть немеет зал:
Да здравствует ее улыбка!
Да здравствуют ее глаза!
Да здравствует ее трагичность,
Самоотдача в пустоту.
… показать весь текст …

Как это больно — руки
твои нотами
В моей груди все струны заплели.
В тугую жизнь, в великое и новое,
В обретший плоть былой идеализм.
Как это горько — я стучусь ознобами
В твою живую, латанную грудь,
В твои глаза немыслимо особые,
В твоей души невольный абсолют.
Как это странно — небо пахнет
гарями,
Пылает солнце в зареве большом,
Я умираю над твоими карими,
Я нищенствую над твоим лицом.
… показать весь текст …