Помню серый пустырь и кричащих ворон,
Помню бабушкин взгляд, помню дрогнувший голос:
«Здесь когда-то был храм, но разрушен был он,
В двадцать первом году на Крещенье Христово.
Здесь священник стоял, а „товарищи“ жгли
На его голове поминальные свечи,
По худому лицу струйки воска текли
Падал лёгкий снежок на открытые плечи».
Мне б теперь отыскать тот далёкий пустырь,
И к земле бы припасть, и прижаться душою,
И цветы положить на холодную пыль,
И молитву прочесть над могилкой святою…
Правду ложью смогли без труда подменить
И привычную жизнь, надругавшись, разрушить,
Православная Русь
© Владимир Морозов 2
