Иногда спохватишься, а сожалеть-то не о чем! Тогда приходится тупо радоваться.

Эта как бы весёлая традиция на самом деле глубоко трагична. Сначала один Новый год встретишь, потом второй… И так вот незаметно довстречаешься до старости. А там уже и конфеты-мандарины жевать уже нечем.

Есть у меня кое-какие соображения по поводу разгулявшегося воображения. На поводке следует воображение выгуливать, только на поводке.

Очень хороший вопрос должен начинаться с продолжительной паузы. Чтобы человек, который ожидает вопроса, начал нервничать и не смог бы правильно ответить. Что, кстати, совсем необязательно. Потому что отличный вопрос не нуждается ни в каком ответе.

Если задуматься, то человек зависит от судьбы не меньше, чем судьба зависит от человека. Ведь умрёт человек, и кончится судьба.

У хорошего человека два раза деньги в долг просить не надо. Если он не глуховат. А глуховатых на самом деле очень много, когда разговор про одолжить.

Человечество сдержанно посмеивается, расставаясь с прошлым, и безудержно хохочет, встречая будущее. Хотя мне кажется — хохоток преждевременный.

Искал хоть какого-нибудь завалящего ветра в поле, а нашёл стог сена. Пришлось в том стогу иголку искать. Не пропадать же находке.

Уронить настроение можно парой грубых слов. А вот для того, чтобы поднять понадобится целая обойма шуток.

Иногда так ничего не хочется, что даже не хочешь через силу.

Эх, было бы у меня раздвоение личности… Тогда может и не женился бы никогда.

Кому — тупой и безразличный тупик, а кому и возможность прислониться к надёжной стене.

Изначально было ясно, что эта затея добром не кончится. А и ничего. Добро и так побеждает на всех фронтах, надо как-то уравнивать шансы — для зрелищности.

На самом деле не есть перед сном — это не ложиться ночью в постель с бутербродом в руке. Пища, проглоченная хотя бы на пять минут до того, считается диетически приемлемой.

Если на каждую пустячную просьбу отвечать решительным отказом, то любое небольшое одолжение будет восприниматься как невиданное благодеяние и акт неслыханной щедрости.

Следует заметить, что противоречивые выводы наиболее органично вписываются в реалии этого слегка поехавшего мира.

Хорошо, каждый может ошибиться. Значит и не ошибиться может любой. Выходит, что ошибки — дело сугубо добровольное.

Если иметь слишком хорошую совесть, то будет непонятно: ты её имеешь или она тебя.