Как безмятежно живут
улицы, полные детства —
там до сих пор на прищепках
взрослеет солнце

Душа морей —
сырая грусть
туманных го-
ризонтов

Печально… Осенью глубокой,
исчезнет аромат у жёлтой розы,
но всё же, солнцем сияет
сердцевина

И снова душу рвут слова на части,
она разбита, как фарфор тончайший,
ты слышишь плачь упавшего стекла —
это не оглянувшись, любовь ушла
по звёздам

(Школа Верлибра Карена Джангирова)

Секундами ливня
падает вечность
в ладони неба

У разбитых
вкровь башмаков
всегда вырастают
крылья

Между ветром
и сердцем летает
небо

В моем сердце
нежно живет
твоя птица

Я знаю,
что там, далеко-далеко…
в небесных чертогах
и море хрустального света —
влюбленные горлицы
нежно щебечут,
а после, пьют молоко
из пречистых ладоней
Бога…

В совершенно другой реальности
рябиновый воздух и горьковатая
музыка взглядов… Там бабочки кружат
недосказанными вечерами, словами,
застывшими в сердце… любовью,
притаившейся между дождём
и осенью… Там мы, и нас нет,
в креслах напротив
пепла

ТАНГО МАЭСТРО

Маленькими шажками, в туфельках — облачках я танцевала с Маэстро…
Его любимый березовый дождик и мои незабудки совершенно нам не мешали. Нам вообще было неважно — наступило утро или ночь распахнула реснички…
Главное, ее было слышно — эту тончайшую музыку влюблённой Луны.
В мерцающий полдень, загрустившим ли вечером, от стука сердец по самому краю волшебных небес лепестками разлеталось сумасшедшее море. Выбираясь на берег, склеенный нежностью, сшитый лебяжьей лаской, мы расставались до следующих роз, до следующих Па на краю соцветий

(Школа верлибра Карена Джангирова)

От сгорбленных дней
несчастных годин
спасают доспехи
иллюзий