Под крик козлов, ликующих «нас рать»,
Ведёт всех на убой пастух бараний,
Ведь трёп невежд привыкли принимать
За чистую монету тайных знаний.

Всепочитаем и нетленен
На Красной площади гранит,
Живей живых великий Ленин,
Но Леннон тоже не забыт.

Дно культуры навылет пробито,
Ведь терзает наш мозг на досуге
Никакой не бомонд, не элита,
А ничтожная знати прислуга.

Я забрёл
в лабиринт,
словно тигр в отель,
Кружит диском маршрутная прядь,
Мой прои-
грыватель
на выи-
грыватель
Кто-нибудь бы помог поменять.

Бэкграунд мой давно в говне,
Шипят на имя злобной коброю,
Но день придёт, и обо мне —
Кто помолчит, кто скажет доброе…

Не прогадать — есть в том своя услада
В непостоянной жизненной красильне,
Когда кого-то бьют, то любят слабых,
А если не за так, то только сильных.

Сложна богам талантов ковка,
Но на вершину нет им ходу,
Талант по здешним установкам
Приходит в мир не по дресс-коду.

Мы привыкли дела начинать
С полрубля, с полверсты, с полстаканчика,
Давит тяжестью жизненной кладь,
Намекая: пора и заканчивать.

Помнишь время, когда для монарха любого
Было счастьем цитировать слово поэта?
А теперь — где ни плюнь — там должна образцово
Речь начальника быть склАдным слогом воспета.

Мы привыкли Отчизну громить
Всё, что строили Брежнев и Сталин,
Оправданьем детей накормить
Только кладбища им и оставим

Гнев славянина груб и прост,
Но близок почерком к еврею:
Коли рубить гадюке хвост,
То обязательно по шею

Ты со страны моральный вред не взыщешь:
В надежных закромах храня купоны,
Она даёт нам заработать тыщи,
А заберёт обратно — миллионы.

Ни в чём я не прощён врагами,
Я верил: им исход таков —
От кары Божьей сгинут сами,
Но Бог… прощал моих врагов.

Оскорбление чувств — юридический ад,
Плод мозгов на идеи скупых:
Скоро думать всем умным в стране запретят,
Чтоб не пакостить чувствам тупых.

Не хочешь быть массой серой,
Запомни тогда одно:
Не пирсинг на морде делай,
А просто не будь говном.

Мы назло всем врагам живучи,
Пусть не сладостен дней сюжет,
И как хочется сделать лучше,
Но приказа такого нет.

Чуть осень — как листву меняет лица
Железно- гуттаперчевая знать,
Нас хитро манят волеизъявиться,
Чтоб честно после выборов послать.

Мы мозги протрезвили бы,
Сдохли б все таракашки,
Если б гнулись извилины
От военной фуражки.

Недолго надеждами вьются
Флажки над народной тюрьмой,
Этапом любых революций
Становится тридцать седьмой.