Но все, что дали, — вновь отнимут у тебя,
Дабы свободным ты, как прежде, мог остаться. Омар Хайям

Признавать свои ошибки, конечно, сложно. Не каждый может это сделать. Но какое уважение испытываешь к человеку, который смело и при всех говорит: «Да, я был не прав».

Будь всесилен, как маг, проживи сотни лет, —
В темной бездне веков не увидят твой свет.
Лишь в легендах порой наши судьбы мерцают,
Стань же искрою счастья средь этих легенд!

Налейте мне вина, хочу забыть тревогу,
Хочу залить любовь, хочу залить мечту,
Какую б на земле, не выбрал кто дорогу,
Он выберет всегда: не нужную, не ту!

Гееной огненной пускай тебе грозят,
И степь, и горы пусть гееной обратят,
Но боже упаси с ничтожеством сдружиться!
Дружить с ничтожеством- как пить смертельный яд.

Жизнь — мгновенье. Вино — от печали бальэам.
День прошел беспечально — хвала небесам!
Будь доволен тебе предназначенной долей,
Не пытайся ее переделывать сам.

Бегут за мигом миг и за весной весна,
Не проводи же их без песен и вина!
Ведь в царстве бытия нет блага выше жизни —
Как проведешь ее, так и пройдет она.

Не одерживал смертный над небом побед.
Всех подряд пожирает земля-людоед.
Ты пока ещё цел? И бахвалишься этим?
Погоди: попадёшь муравьям на обед!

Нет голов, где не зрела бы тайна своя,
Сердце чувством живет, ничего не тая.
По дороге своей идёт каждое племя…
Но любовь — ураган на путях бытия!

Ты все пытаешься проникнуть в тайны света,
В загадку бытия… К чему, мой друг, все это?
Ночей и дней часы беспечно проводи,
Ведь все устроено без твоего совета.

Я однажды кувшин говорящий купил.
«Был я шахом! — кувшин безутешно вопил. —
Стал я прахом. Гончар меня вызвал из праха —
Сделал бывшего шаха утехой кутил».

В день, когда оседлали небес скакуна,
Когда дали созвездиям их имена,
Когда все наши судьбы вписали в скрижали, —
Мы покорными стали. Не наша вина.

В этом мире любовь — украшенье людей,
Быть лишенным любви — это быть без друзей.
Тот, чье сердце к напитку любви не прильнуло,
Тот — осел, хоть не носит ослиных ушей!

Жизнь — волны рек в минутном серебре,
Пески пустыни в тающей игре.
Живи сегодня — а вчера и завтра
Не так нужны в земном календаре.

Часть людей обольщается жизнью земной.
Часть в мечтах обращается к жизни иной.
Смерть — стена. И при жизни никто не узнает
Высшей истины, скрытой за этой стеной.

Душой ты безбожник с Писаньем в руке,
Хоть вызубрил буковки в каждой строке.
Без толку ты оземь башкой ударяешь,
Ударь лучше оземь всем тем, что в башке!

«Растить в душе побег унынья-преступленье,
Пока не прочтена вся книга наслажденья.
Лови же радости и жадно пей вино:
Жизнь коротка, увы! Летят её мгновенья».

Вчера на площади базарной видел я,
Как глину вязкую горшечник мял ногами.
С него усердья пот катился в три ручья.
И этот мёртвый прах незримыми устами,
Казалось мне, шептал: «Я ближним был твоим!
Стыдись! Не будь так груб и так неумолим!»

Грядущий день и прошлый век
Меня не беспокоят.
Но в этот день, текущий день
Мне струны песню строят.

Зерна наших надежд до конца не сберем, Уходя, не захватим ни сад и ни дом. Не жалей для друзей своего достоянья, Чтобы недруг его не присвоил потом.