Нужно побеждать.
Нужно побеждать как можно чаще.
Точнее — нужно побеждать всегда,
ведь это единственный способ
жить, не замечая
своего поражения

Только подумав
о чем-то, уже
изменяешь его
границы

А мы живем,
считая, что
над нами сад.
Роскошный сад,
чудесный сад,
цветущий сад…
И только так
в аду простых
и страшных смыслов
мы можем
выжить

Все, что сбылось,
мгновенно становится
ношей

Вот и пришло мое время — луна
сорвалась с небес голубой черепахой,
леса потемнели от боли, земля
очнулась от ветра и стала песчинкой…
А где-то вдали — на развалинах времени
какой-то младенец, окутанный солнцем,
лежит на песке и тихонечко плачет —
он знает, что я ухожу

Это было давно —
сто тысяч планет назад.
Мы лежали с тобой в одной колыбели
(было утро и падал снег)
и верили в то, что никто никогда…
А потом наступила жизнь
и я тебя потерял

Это
называемое любовью
существует само по себе
и начинается там
где двое случайно выживших
поднимают с одной земли
один и тот же цветок
ничейности

Девочка — это
золотистая даль
пушинки

Спящее море,
каменный сад,
воздух и дети
еще не рожденных
детей

Мы зарастаем
городами, годами, дорогами,
победами, бедами и обидами,
всепоглощающим счастьем
и тихоцветущей горечью…
Зарастаем равнодушием
сначала к другим,
а потом и к самим себе,
и только в самом конце
с удивлением замечаем,
что все это время
мы зарастали
ветром

Умирая,
время становится
телом

«Они всегда умирают осенью!» —
услышал я голос девочки,
говорящей с какой-то мошкой.
«О чем ты?» — спросил я крошку.
«О розовых камешках под ногами».
«Но почему они умирают?»
«В них кончаются краски лета
и они становятся серыми.
А потом им становится грустно
и тогда они умирают!» —
важно ответила девочка,
постучав кулачком по лбу

«Вырви из сердца чужое сердце, —
услышал я голос идущего рядом, —
пока еще мальчик с большими глазами
и знакомой до боли березовой удочкой
стоит на твоем берегу»

Не
подходи
ко мне слишком
близко, иначе —
сорвешься и станешь
цветком, потерявшим
сознание

Все дальше и дальше
уходит наш берег,
оставляя нам чувство
ребенка, забытого
матерью

Лилипуты не любят скрипок,
они чувствуют в них нутром
опасность разоблачения